Я громко постучал в дверь. Спустя несколько минут послышались шаги. Я хмыкнул: звукоизоляция никакая. Видимо, увидев в камере наблюдения меня, Темза замешкалась. Постучал ещё раз. Дверь немного приоткрылась, и из щёлочки показалось круглое лицо, обрамлённое не расчёсанными волосами. Темза прищурилась и недовольно сказала:
– Детектив, меня не за что арестовывать. Ты видел время?
– Впусти меня, пожалуйста, – попросил я, чувствуя, как по носу и волосам стекают капли воды. – Мне очень нужна твоя помощь.
Она приоткрыла дверь чуть больше, облокотилась плечом о дверной косяк и сложила руки на груди. На ней была надета смешная махровая пижама красного цвета.
– Чего-чего? Если ты хочешь опровержения об Эрике Трульсе, то и думать забудь. Твой напарник уже приходил просить об этом. Не дождётесь.
Я сжал руки в кулаки.
– К чёрту Эрика Трульса. Темза, это очень важно. Не только для меня. Впусти. Я собираюсь рассказать тебе кое-что, связанное с пропавшими детьми.
От удивления брови журналистки поползли на лоб.
– Ты явно дал понять, что мне не светят твои комментарии. Что изменилось?
– Боюсь, изменилось всё.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Привычный хитрый прищур маленьких глаз сменился серьёзным взглядом и попытками разглядеть на моём лице подвох. Но, видимо, я был убедителен.
– Ладно, проходи. Чай будешь?
Я улыбнулся и из вежливости согласился:
– Покрепче, если можно.
Квартира Темзы оказалась еще более миниатюрной, чем я представлял, а по планировке являлась студией. Единственное окно располагалось на небольшой кухне, со стенами, выкрашенными в чёрный цвет. Спальная зона была нежно-персиковой. Спала Темза на маленьком диване, а рядом с ним стоял журнальный столик. На нём располагалась, судя по всему, самая дорогая вещь этого дома: новенький планшет, складывающийся трубочкой, словно бумажный лист. Видимо, именно здесь и писались статьи, портящие людям жизнь. Я без приглашения сел на стул у кухонного столика.
Журналистка поставила чайник, взяла планшет, ловко тряхнула его, отчего тот развернулся и включился. А затем села напротив.
– Рассказывай, – серьёзно сказала она, приготовившись записывать.
Я тяжело выдохнул и пересказал ей всё, что знал, включая события в лесу, маячок и координаты обездвиженного тела Юноны. Темза то округляла глаза, то хваталась за голову. Наконец, она спросила:
– То есть ты оставил её одну в ужасном состоянии, не довезя до Тиви?
Я виновато опустил взгляд:
– И не горжусь этим. Мне нельзя ехать за ней. Через пару часов меня спросят, как всё прошло. И я должен буду искусно врать.
– Но чем ты занимался всю ночь? Почему не позвонил раньше? – начала злиться Темза, а затем спохватилась и добавила. – Я сейчас же звоню Феликсу и выезжаю.
– Кто такой Феликс? Ему можно доверять?
– Мой напарник, работает со мной уже давно. Не светится на людях, на всякий случай. Конечно же, ему можно доверять.
Она поднялась и быстрым шагом направилась в спальню к небольшому белому комоду, где хранились одежда.
– Ещё кое-что… Пожалуйста. Не пиши об этом, пока мы всё не разузнаем.
– Мы? – журналистка обернулась, отчего её длинные каштановые волосы смешно подпрыгнули.
Я кивнул:
– Да, мы. Из меня, вообще-то, вышел неплохой детектив. Пора направить этот навык в правильное русло.
– Издание «Свет в тоннеле» оппозиционное и не работает с полицейскими, даже теми, у кого добрые намерения. Я благодарю тебя за информацию, но на этом наше сотрудничество прекращается. Мне не нужны неприятности, – отрезала Темза.
– А кто сказал, что я всё ещё работаю в полиции?
Она пронзительно смотрела мне в глаза.
– Ты собрался уволиться?
Я грустно хохотнул:
– Даже если бы и хотел остаться, думаешь, мне позволили бы после такого проступка?
Журналистка несколько секунд думала, а затем тяжело вздохнула и сказала:
– Хорошо. Но мы сделаем всё на моих условиях. Я позабочусь о девушке. О том, что она жива, никто не узнает. Отвезу её к Иде. Но ты, Гарьер, должен понимать последствия. Будущая статья тебя уничтожит, как и весь существующий строй.
Я кивнул и грустно улыбнулся:
– Надеюсь на это.
– Нам понадобится канал связи, – добавила Темза.
Секунду поразмышляв, она открыла нижний ящик комода и достала оттуда три старых смартфона.
– Откуда у тебя этот хлам?
– Иногда нужно держать контакт так, чтобы полиция не смогла сунуть свой нос в мои дела. Держи, – протянула она мне телефон, – один для тебя, второй отдам твоей мошеннице, третий – мой. У Иды такой уже есть.