И чутьё её не подвело. В этой всей истории был замешан не кто иной, как сам Аноре. В этом сомневаться не приходилось. Иначе, зачем нужны такие грязные меры?
С Агатой тоже всё было не так просто. Юнона понятия не имела об её способностях. Валер говорил лишь, что девочка больна. Я горестно ухмыльнулся. Вот, значит, что за болезнь. Я собирался наведаться к нему и спросить обо всём напрямую. Родители остальных детей не проживали по адресам, на которые были зарегистрированы. Журналистка давно всё проверила.
И ещё одна деталь. Юнона сказала о странном оружии, которое использовали похитители. Якобы маленький огонёк превратился в огромную пламенную стену. Вначале, естественно, мне в это не верилось. Но больше это чушью не казалось. Значит, похищали детей такие же люди с генетическими мутациями. Означало ли это, что они собирают силы?
Определенно, да.
То ли от мыслей, то ли от бессонной ночи и тревоги, голова разболелась сильнее прежнего. С одной стороны, я испытывал облегчение, чувствуя, как складывался паззл. С другой, новая информация внушала ужас. Я не понимал, кто в этой истории плохой, а кто – хороший. Однако, то, что нам пудрят мозги, было очевидно.
Я шёл по коридорам, не обращая внимания ни на кого. Мне хотелось скорее поговорить с Максом. В нашем кабинете пахло чёрным крепким чаем с сахаром. Желудок вдруг заныл, и я понял, что уже почти сутки ничего не ел. Напарник сидел на своём рабочем месте и нервно тарабанил по столу, всматриваясь в экран. Как только я появился на пороге, Макс подпрыгнул от нетерпения и выпалил:
– Сейчас же всё рассказывай.
Я снял очки, подошёл к окну и впился взглядом в серое бетонное здание. Уверенности, что другу стоит всё выкладывать, не было. Но кому я мог доверять ещё, если не ему?
– У нас есть что-нибудь выпить? – тихо спросил я.
Брови Макса поползли на лоб.
– Сейчас девять утра. Не рановато? И ты сам знаешь ответ на этот тупой вопрос.
Конечно же, выпивки не было.
– Ладно, придётся быть трезвым.
– Ты расскажешь, наконец, что произошло?! – почти выкрикнул друг.
Это совсем не было похоже на терпеливого и сдержанного Макса Миллера. Я повернулся и внимательно всмотрелся в его лицо. Мы учились в Полицейской школе вместе и в департамент пришли работать одновременно. Он танцевал на моей свадьбе, а я – на его. Когда жена Макса рожала сына, вёз грызущего ногти напарника в роддом. Миллер прикрывал мне спину во всех передрягах. А вчерашняя перепалка…Она казалась сущей мелочью по сравнению со всем остальным.
Я обещал Темзе держать всё в тайне. Но не мог врать единственному другу.
– Бери ноутбук, давай прокатимся.
Макс без возражений понял всё, молча взял компьютер и направился к двери. Я последовал за ним. Толпа протестующих, кажется, снова выросла. И теперь в ней звучали лозунги, касающиеся не только детей. Несколько человек стояли с плакатами, на которых изображались рисунки рыбы. Весьма красноречиво. В отдалении были люди, скандирующие что-то вроде «Долой Рудо Йовича». К счастью, сегодня никто не бросал под ноги бомбочки с красным содержимым. Мы быстро дошли до парковки, и я отдал ключи от снегохода Максу.
– Сегодня ты поведёшь.
Напарник кивнул. Мы сели в машину, быстро тронулись и поехали.
– Ну? – снова спросил друг.
Я тяжело выдохнул и грустно улыбнулся:
– Честно говоря, понятия не имею, с чего начать.
И решил рассказать всё, начиная с больницы. Мы просто катались по центру, не заезжая никуда, пока, наконец, рассказ не закончился на моменте утреннего похода к Аноре. Часы показывали половину десятого. От Темзы новостей по-прежнему не было.
На лице друга не было ни одной эмоции, поэтому я не мог понять, верит ли он мне. В конце концов, он припарковался у обочины и прикусил губу. Повисло недолгое молчание.
– Я не собираюсь тебя втягивать в это. Мне нужно лишь понять, какие ниточки связывают детей, чтобы выйти на организацию, их похитившую. Имена у меня есть. Нужно поковыряться в базах, а в нашем тандеме ты мастер таких вещей.
Макс упёрся локтем в руль и прижался лбом к ладони. Кажется, ему переварить услышанное было не менее сложно, чем мне. Только я выдал Темзе все нецензурные слова, которые знал, а напарник просто молчал. Наконец, Макс сказал:
– Я помогу тебе, Фил. Сейчас же начну искать всё, что нужно. Но… Ты, кажется, не понимаешь, во что ввязался.