– Понимаю, – тихо возразил я, – даже лучше, чем ты думаешь. Аноре, так или иначе, сотрёт меня в порошок. Это игра, в которой мне не победить.
Из груди Макса вырвался невесёлый смешок:
– Ты говоришь, как герой какого-нибудь дурацкого пафосного фильма. Давай по-честному: ты просто вляпался в дерьмо. Почему было не убить девчонку?..
– Не смог. Видел бы ты её лицо…Глаза…Сафи, конечно же, не самый достойный спасения человек, но нет грехов, за которые нужно было её убивать. К тому же, – теперь грустный смешок вырвался у меня, – ты же знаешь, эти пропавшие дети как бельмо на моём глазу.
– И Аноре знает это!.. – в сердцах выпалил Макс. – Друг, он проверял тебя. И ты не прошёл проверку.
– Это больше не имеет значения. Зато совесть меня не гложет. Только за то, что не хватило духу довести бедную девчонку до Тиви.
Макс слегка заехал мне локтем в плечо и съязвил:
– Не знай я тебя, подумал бы, что ты запал на мошенницу. С такими чувствами о ней говоришь. Герда и Чилитта обзавидовались бы.
Я скривился:
– Не неси чушь. У меня просто есть совесть. И, кстати, Герда от меня ушла, а Чилитту я сам бросил.
Макс округлил глаза так, что, казалось, они вот-вот выпадут из орбит.
– Ты что, решил разрушить свою жизнь окончательно?
– Чёрт с ними, – не вытерпел я, – давай, наконец, займёмся делом.
На лице напарника ещё несколько секунд была удивленная гримаса, но, к счастью, расспросы прекратились.
– Ладно, – сдался он, – давай поищем связь.
Макс отодвинул кресло ближе к задним сиденьям и достал ноутбук.
– Говори имена, – попросил напарник.
Я достал планшет и прочёл:
– Ханзи Изуми, четырнадцать лет. Похищен первым. Эва Уигольд и Шая Бёрд. Обеим по тринадцать, пропали через день следующими. Вилли и Самура Гербер. Сводные брат и сестра. Самуре шестнадцать, Вилли – пятнадцать. Исчезли спустя трое суток. Всех пятерых похитили по официальному заявлению их опекунов из дому, пока те отсутствовали. Агата Сафи. Четырнадцать лет. Похищение отличается. По показаниям сестры украдена на улице посреди Центрального квартала.
И вдруг, словно молнией, меня обожгло воспоминание. Аноре показывал мне записи с дронов, но на них шёл снег.
– Что с тобой? – испугался друг, увидев перемену в моём лице.
– Срочно скажи, какая погода была семнадцатого февраля?
Макс поднял брови, но тут же принялся искать.
– Солнечно. Гораздо теплее обычного, а что?
И я рассказал Максу то, о чём вспомнил. Друг лишь тяжело выдохнул.
– Не могу даже представить, зачем это нужно Вуду. Какая выгода? Что ему пообещали?
– Не имею понятия, – тихо ответил я.
Минуты поиска тянулись мучительно долго. Я выудил из кармана телефон, который дала Темза, и глупо в него уставился, будто от моего взгляда желанные новости могли прийти быстрее. Так прошло минут тридцать.
– Нашёл, – наконец сказал Макс, – но сведений очень мало.
– Не томи.
– «Дженлаб». Все дети, кроме Агаты, рождены в этом месте. Написано, что это санаторий. Причём, не абы какой. Особого типа, попасть туда было непросто.
– Значит, нужно туда наведаться! – обрадовался я.
– Не выйдет. Его закрыли тринадцать лет назад.
Я закатил глаза.
– Да уж, и с какой стати я на что-то надеялся. Ладно, кто руководил организацией?
– Имён нет. Только кодовые имена. Буря, Ветер, Ураган и Море.
– Какие молодцы. Значит, имена испытуемых никто не засекретил, а сами скрылись.
Вдруг брови Макса поползли наверх.
– Обалдеть, – Макс поднял на меня виноватый взгляд.
– Что?
Напарник молча развернул ноутбук ко мне. Тот самый символ – раскручивающаяся к низу ДНК.
– То есть могу официально требовать твоих извинений? – довольно спросил я.
– Нет, – буркнул напарник.
Я задумчиво потёр подбородок:
– Интересная ситуация. У нашего убитого Виктора была открытка с этим символом.
Макс сжал пальцами переносицу:
– Точно. Как такой никчёмный человек мог быть связан с этой организацией?
– К нему приезжала девчонка, помнишь? Может быть, его дочь?
– Но зачем дочери, которая, судя по показаниям, заботилась об убитом, вдруг ни с того ни с сего его убивать?
– Виктор купил пистолет у Юноны. Хотел защититься, – я почувствовал, как от огромного количества мыслей голова стала трещать, – значит, она представляла угрозу.
Я отвернулся, посмотрел в окно и задумчиво добавил:
– Это даёт нам фору. Под предлогом расследования убийства можно наведаться ещё раз в Исследовательский центр. И Аноре ничего не заподозрит.
Макс бросил взгляд в окно:
– Чёрт… Кажется, у меня тоже нет выбора?
– Есть, – серьёзно сказал я, – ты не должен страдать от моих действий.