– Чёрт возьми… – вырвался стон из груди.
Бездыханное тело Валера Сафи лежало на полу между двух кроватей, стоящих друг напротив друга. Из носа перед смертью вытекла маленькая струйка крови, которая теперь запеклась. Рядом с шеей лежал шприц с неизвестным содержимым. Я тяжело выдохнул. По моему телу будто разлили свинец, и все внутренности потяжелели в тысячу раз. Я присел на корточки возле трупа. Во внутреннем кармане куртки всегда лежали одноразовые перчатки. Выудив их, пощупал пульс Валера.
Естественно, сердце не билось. Судя по виду, мужчина умер не меньше десяти часов назад. Интересно, по своей ли воле? Лицо и шея были красноватого оттенка, а губы растрескались. Что он себе вколол? Я поискал глазами телефон, но его нигде не было. Взгляд зацепился за одну вещь.
В руке Валер сжимал клочок бумаги и свой кулон. Маленькая записка была написана на странице бумажной книги.
Перед смертью Валер Сафи оставил лишь два слова: «Твоё имя». И я понятия не имел, что это значит. Кому предназначалась эта записка? Хотелось верить, что старшей дочери.
Главное, чтобы она была жива.
И вдруг послышались долгожданные короткие три ноты, извещающие о сообщении.
«Жива. В плохом состоянии, но жива. На нас напало два дрона. Они всё знают».
Я облегченно выдохнул и зажмурился, изо всех сил сжимая в ладони телефон.
«Жива», – эхом раздавалось заветное слово в голове.
Я открыл глаза и посмотрел поверх очков на Валера. Нужно было убираться, пока меня здесь не застали.
А ещё рассказать Юноне о случившемся. Я спрятал кулон и записку во внутренний карман и отправился в Департамент, чтобы рассказать всё Максу и изучить имена выживших.
Глава 13. Худшие новости
– Соберись! Давай же! – почти кричал на меня Йонг.
Я сидела у камина, сцепив зубы. Жуткая жара и жажда одолевали меня, а ругань наставника просто злила и не помогала сконцентрироваться.
– Стараюсь! – шипела в ответ.
– Не болтай! Сейчас опять ничего не выйдет!
И он был прав. Я разжала кулак, а огонёчек даже не дёрнулся. Йонг с тяжелым вздохом поднялся и начал расхаживать по металлической комнате.
– Ты безнадёжна! Разве так сложно сконцентрироваться?! – возмущался он.
А я сидела, молча уставившись в костёр. Да, очень сложно. Прошло две недели со дня нашей первой тренировки, а прогресс так и не появился. На четвёртые сутки вечно уставший Вилли вручил мне свечу, чтобы я тренировалась в свободное время одна, но я к ней так и не притронулась. Мне по-прежнему никто толком ничего не объяснил. Несколько раз я пыталась зайти к Берте, но её не было на месте. С остальными ребятами я старалась не пересекаться и приходила только в обед. По правде сказать, я даже толком не запомнила их имён. Шаю и Эву постоянно путала. Самура врезалась в память лишь потому, что вела себя так же высокомерно, как и Йонг. Имя зеленоголового парня постоянно вылетало из головы. И только Вилли, паренёк с вечно растрепанными каштановыми волосами и румянцем, врезался в память. С каждым днём он выглядел всё хуже и хуже, мальчишка тренировался без устали, и это явно не шло ему на пользу. Иногда Вилли во время обеда подсаживался и спрашивал, как дела. Но дальше беседа не клеилась. Я не ощущала себя командой с этими людьми. Наоборот, чем больше времени шло, тем больше убеждалась: мне тут не место.
Кроме нас, мутантов, в организации были и другие люди. Как я узнала из разговоров, без способностей. Их звали солдатами. Они тоже тренировались, но на других этажах. И я понятия не имела, чему они там учились. В первый день мне казалось, что это место переполнено людьми, но с каждым днём я привыкала видеть одни и те же лица. Стало ясно, что их не больше сотни.
Единственными, кто мне симпатизировал, были Лина и Крис. Про них, конечно же, я тоже ничего не знала. Только лишь то, что они были возрастом примерно, как Юнона, и тоже имели мутации. И, естественно, управлялись с ними куда лучше нашего. Однажды я пришла на обед слишком рано и застала их за неловкой сценой.
Крис обнимал её за плечи и крепко сжимал ладонь. Лина опустила голову, а её длинные светло-серые волосы закрывали лицо. Плечи девушки дрожали, и я поняла: она плачет. Почувствовав, будто увидела что-то запретное, мигом отвернулась и зашагала в противоположную сторону столовой.
Наверное, эти двое были парой.
В тот же день после обеда Крис подошёл и сказал, что теперь будет обучать меня рукопашному бою и стрельбе. Зачем это было нужно, не объяснил. Зато этот парень был куда радушнее и милее Йонга (а ещё гораздо симпатичнее), оттого прогресс тренировок наметился достаточно быстро.