Детективу досталось больше нас. Нос Филиппа распух, под глазами расползлись фиолетовые синяки, а из обеих ноздрей текла кровь. Он, конечно же, отчаянно делал вид, что всё в порядке и завязывал стяжками руки последнему пленнику, попутно пререкаясь с ним.
Главарь, на лице которого не осталось живого места из-за порезов Иды, прожигал меня ледяным взглядом. Столько ненависти я не видела уже давно. Почему они так хотели меня найти? Что им от меня надо было? Ведь и так повсюду в новостях только и говорили о моей смерти и виновности.
Внутри бушевала странная гамма чувств. Любопытство и всё ещё бушующий адреналин пытались уместиться рядом с разрастающимся чувством вины.
Из-за меня теперь будут проблемы у Иды и Филиппа. Только по моей вине незнакомцы нагрянули в «Пальму».
Я бросила быстрый взгляд на хозяйку магазина, которая с грохотом поставила на прилавок бутылку и пообещала сейчас же позвонить Темзе. В её глазах горели странные дьявольские огоньки. Всегда флегматичная Ида сейчас казалась необычайно живой. Будто только и ждала подобного случая. Я видела, как Филипп поглядывал то на неё, то на тающие льдинки у ног главаря. Конечно же, жуткие когти застали его врасплох. Удивилась ли я? От части. Неспроста Ида пренебрегала тёплой одеждой. К тому же…Столько всего случилось за последнее время, что удивляться уже не получалось.
– Что будем делать теперь? – тихо спросила я. – Отведём их в подвал и допросим?
Ида ушла в подсобку поговорить с Теми. Филипп с трудом поднялся и ответил:
– Да. Наконец-то у нас есть ниточки, за которые можно подёргать.
И скривившись от отвращения, детектив подошёл к главарю и толкнул его. Тот глухо застонал и сквозь зубы прошептал какие-то ругательства. Гарьер достал из кармана очки и надел на разбитое лицо, немного содрогнувшись от боли. Я тяжело вздохнула, зашла за прилавок и достала небольшую аптечку.
– Надо остановить кровь.
Филипп тряхнул головой и слегка улыбнулся:
– Я в порядке.
Но отвечать не хотелось. Никто не был в порядке. Никакой безопасности не существовало. До тех пор, пока я находилась рядом с этими людьми.
Сердце защемило от боли. Какой же дурой надо быть, чтобы считать работу в проклятом магазинчике безобидным делом! Кто бы ни охотился за мной, они не перестанут. А значит, подвергать опасности Теми, Иду и Филиппа я не имела права.
– Эй, – Гарьер шагнул ближе, – это я во всём виноват. Скорее всего, меня выследили. Так что не вздумай себя укорять.
Я снова не ответила. Это было неважно. Дрожащими пальцами, на которых запеклась кровь, достала стерильные салфетки и бинты.
– Подойти ближе, надо заняться твоим лицом. Иначе получишь ещё и от Иды, что испачкал её прилавок кровью.
Гарьер слегка усмехнулся и повиновался. Я дотронулась ладонью до подбородка и поймала его взгляд из-под очков. В голубых глазах было что-то странное, неуловимое…Что-то такое, от чего в груди шевельнулась давно забытая эмоция…
Мы смотрели друг другу в глаза лишь секунду, однако, мне она показалась вечностью. От взгляда, полного ума и живости, стало по-настоящему страшно. А потому, стараясь не обращать внимание на выпрыгивающее из груди сердце, я опустила голову и достала салфетку.
Готова поклясться, Гарьер задержал дыхание и изучал моё лицо. Я уже видела такой взгляд.
Тёплые янтарные радужки на улыбающемся юношеском лице тут же вспыхнули в памяти.
«Чёрт бы тебя побрал, Хрисан, не оставляешь меня в покое даже в такой момент, – процедил внутренний голос, – у меня тут трупы, истекающий кровью детектив и огромная куча проблем. Проваливай из моей головы!»
Но мальчишка глядел на меня из глубин сознания тем же взглядом, который я поймала ещё раз, подняв глаза на Филиппа. Наконец, дверь в подсобку отворилась, и в магазин вошла Ида. Из груди невольно вырвался вздох облегчения.
– Вы почему копаетесь, какого чёрта это отребье до сих пор валяется на моём полу? – недовольно спросила она.
Я не ответила. Взяла салфетку и утёрла кровь с острых скул Филиппа. Он опустил взгляд. Видимо, тоже не выдержал этого странного напряжения.
– Эй, ты! – обратилась Ида к главарю, присев на корточки и достав кляп. – Выкладывай, кто вы такие.
– Иди к чёрту! – процедил тот.
А затем послышался шлепок и лёгкий стон.
– Мне некогда с тобой нянчиться. Но, если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Ещё несколько ударов один за другим, и двое пленников присоединились к третьему, отправившись в отключку.
– Юнона, долго ещё? – спросила Ида, потирая кулаки.
Я подала Гарьеру скрученные в трубочку бинты, детектив вставил их в ноздри и ответил за меня: