— Пусть будет так. Уничтожай и дальше свою душу, личность. Ради чего? Деньги? Весьма глупый аргумент. Достойно такого идиота.
— Да уж, — раздражённо цокнув, я пошёл вперёд, решив, что таким образом смогу избавиться от навязчивого собеседника.
— Упрямство обернётся кошмаром. Послушай! Такая жизнь — пропасть! Прекрати безумие.
— Ты наивен, если думаешь, что, остановив меня, убийства прекратятся. На долго, место пустым не останется. Тюрьма не лучше! Просто исчезни. Тебе не понять, никогда, что за ужас меня там ждёт. — тяжело дыша я остановился, опустив голову вниз.
Мне всё равно уже не позволят уйти…
— Даже не представляешь насколько я тебя пониманию.
На секунду звон в ушах сдавил голову до потемнения в глазах, но, когда всё прошло, призрак исчез. Понимает, как же.
Илья Фёдорович просто убьёт меня в случае разрыва сделки. Мир прогнил задолго до того, как я сделал выбор, и очень сомневаюсь, что, убрав одну пешку, измениться хотя бы что-нибудь. Умирать напрасно я не собираюсь!
Оказывается, всех послушать так сплошные правильные, мудрые и святые. А то, что твориться на улицах в упор не замечают. Многим не дали ни шанса увидеть свет. Мы не виноваты в том, что оказались выброшены на окраину жизни, поэтому плевать, какой ценой выгрызать желаемое.
Что же ты вдруг замолк, глупый призрак? Слишком поздно нотации читать, я стал таким — осознанно, и ни о чём жалеть не собираюсь!
Проснувшись с тяжёлой одышкой, я осмотрел вокзальное помещение. За окном уже рассвело, но людей нет. Кроме мёртвого тела, которое облюбовали мухи. Бездомный, забытый, в условиях кромешного отчаянья и безразличия, я мог встретить такой же конец…
Неспешно выйдя на улицу из затхлого небольшого помещения, я дал себе минуту, чтобы перебороть чувство тошноты. Состояние напоминает лихорадку, но не место, и не время расслабляться.
Достав из кармана измятую вырезку из газеты, я ещё раз посмотрел на лицо человека, которого должен был приговорить. Ничего не чувствую, когда думаю о намерении забрать ещё одну жизнь. За что, и почему, меня не касается, да и не интересно, по правде говоря.
Уйдя в сторону реки, я какое-то время бессмысленно бродил вдоль по берегу, рассматривая блики воды, в которой отражаются низкие, серые облака. Вдалеке неподвижно сидит силуэт, скорее всего просто рыбак.
Не придавая значения, я продолжил идти вперёд, углубившись в мысли. Будь моя воля, весь день бы так гулял, без смысла и целей. Возможно, некая страсть к природе зародилась в холодных тюремных стенах, и пусть уже прошло полгода, хочется запечатлеть в памяти как можно больше таких моментов, которых больше всего не хватало.
Хм…
Оказавшись ближе к человеку, которого принял за местного, краем глаза заметил лохматые грязные волосы и острый подбородок с огромной бородавкой. Немного отличается от начального портрета, а черты лица не скроешь под шевелюрой.
Тихо усмехнувшись, я подошёл к нему и сел рядом. Мужчина смотрел в никуда, на узкую речку, практически не моргая, но не похоже, что его так сильно увлекли пейзажи. Надоело, значит, прятаться?
— Хороший вид, вы согласны? — заговорил я, параллельно вытаскивая другой рукой пистолет.
— Верно. Место, где хочется провести вечность… — ответил он с печальной улыбкой на тонких губах.
— Нет проблем.
Направив оружие к его голове, я на несколько секунд задержал дыхание. Палец непослушно дёрнулся, не зажав курок. Он смотрит мне прямо в глаза, понимает, что собираюсь сделать и просто улыбается. Сердце заколотилось, отдавая звоном в ушах.
Но громкий хлопок пронёсся вдоль берега растворившись в тихом утреннем поле. Мужчина лежал на земле, а из широко раскрытых глаз полились кровавые слёзы. Вечность — застыла.
Какая странная реакция, тело обдало ознобом, отказывалось двигаться добровольно, а тошнотворные позывы в желудке усилились. Несколько минут меня бросало то в жар, то в холод, а я не мог оторвать глаз от умиротворённого лица убитого мною человека.
Такой бури незнакомых чувств, не было даже когда я совершил это впервые. С тех пор мои действия воспринимались как обыкновенная рутина. Я даже не сволочь, хуже! Намного… Намного хуже!
Конечно. Он же ни на секунду не испугался, встретившись со смертью, а я…, да я настолько боюсь сдохнуть, что готов на всё лишь бы оттянуть этот самый неизбежный момент!
Хватит!
Дело сделано, нужно уходить, пока местные не настигли. Возможно, встреча с мачехой, домом и братом, заставили меня слишком расчувствоваться. Это недопустимо, особенно в самом начале пути. Илья Фёдорович обещал свободу спустя четыре года, прошло слишком мало, чтобы позволять себе подобные слабости.
По прибытии в город убитый уже будет обнаружено, и охранка отчитается боссу, что работа выполнена.
Больше сюда никогда не вернусь.
Надеюсь, после смерти действительно что-то есть, и все мои жертвы смогут найти покой.
«В отличии от тебя, идиот.» Пробубнив себе под нос, я направился в сторону вокзала и вскоре заветный поезд прибыл на перрон.
Удобно устроившись в самом конце вагона, я уставился в окно, всё ещё безуспешно пытаясь взять себя в руки. На газетном клочке, только сейчас заметил имя мужчины и короткий обрывок статьи. Борис, обычный рабочий из соседнего города… Неуважительно высказывался про нынешнюю власть, и всего-то? А в чём он не прав? Теперь интересно, скольких, подобных этому человеку, я убил.
Думал просто наёмник. Да как же, «просто». Собственными руками убираю людей, которые действительно стремятся изменить будущее, действуют. К лучшему или худшему, можно и не узнать, если всё останется прежним.
— Никольский! С возвращением, — наигранно обрадовавшись моему приходу, Илья Фёдорович по привычке сунул в руки сигарету и спички. Хотя я давно пытаюсь бросить эту бессмысленную привычку.