— Мелкий слушай, мне некуда больше пойти. Дай отдышусь, — быстро проговорил он, и закашлялся кровью, заляпав дверь и пол у самого входа.
Брезгливо поджав губы, я захлопнул дверь и вернулся к Михаилу с зажённой лампой.
— Похищение, манипуляции, тупые обезьяны меня вообще-то подстрелили, и ты как ни в чём не бывало заваливаешься сюда, потому что просто некуда идти, — недовольно заворчал я, бросив парню влажное полотенце, и сел в кресло. — С хрена ли ты решил, что я стану помогать?
— Ха. Ой тебя по касательной ранили, не ной! И всё-таки, нам есть что обсудить. Я, знаешь ли, гораздо дольше тебя во всём этом дерьме, я нужен тебе, как источник информации. Ну и..., разве не каждый преследует свои цели, разве нет? Ты вот тоже, далеко не святоша...
— Замолчи, — тихо перебил его я, непроизвольно закатив глаза.
Если Илья Фёдорович прознает, будут проблемы. Но… Выгонять живого человека на мороз, в таком состоянии, тоже как-то неправильно. Подойдя к окну, я осмотрел окрестности. Вроде никого, и всё же кто знает, что скрывается за углом в тёмной, неосвещённой улице.
— Я понимаю, что ставлю тебя в непростое положение, особенно после того случая…
— Какой догадливый.
— Да никто даже не подумает искать меня здесь: после всех наших тёрок, только сумасшедший дал бы убежище, — широко улыбаясь заключил он, поднявшись на ноги. На полу образовалась небольшая лужа крови, и я, тяжело выдохнув посмотрел на него ещё раз.
Дружок не из слабых, раз умудрился извернуться от ареста, да ещё и до меня добрался, не притянув хвост. Один на один он раздавит меня как хренову букашку, мне бы не помешал такой союзник...
— Кровь сам убирать будешь, — коротко закончил я, и ушёл на кухню, чтобы нагреть воды для чая.
Михаилу, само собой нужен врач, но в наших обстоятельствах придётся довольствоваться остатками какой-то марли, скорее всего даже не моей, и спиртом.
После некоторых неумелых манипуляций, нам удалось остановить кровотечение, и парень устроился на диване.
Сомневаюсь, что прийти сюда было единственным вариантом. Имея таких друзей, не обратиться к ним за помощью? Странно. Ещё и заявился безоружным, смелости ему не занимать. А мне не стоит расслабляться, кто знает, что этот чёрт способен ещё выкинуть.
Утром я с трудом растолкал спящего Мишу. У него сильный жар и слабость, что абсолютно естественно.
Пусть сегодня отлёживается, а я подумаю, что делать дальше. Может и правда, чего полезного расскажет.
— Мне нужно к Илье Фёдоровичу, он наверняка уже знает о твоём побеге. Спрошу хоть, какие дальнейшие планы и решу, как лучше будет поступить.
— Стой! — подорвался Михаил. — Что бы он тебе не сказал, не выдавай меня. Понимаю, свалился на голову не пойми как, самому тошно, но поверь, мы в одной лодке.
— Угу, — промычав про себя, я вышел в коридор одеваться.
— А на что тебя старикан взял? Ну вот, на самом деле: видно, что не деньгами, выглядишь как бедный родственник. Неужели правду говорят, в тюрьме успел побывать?
— Тебя это не касается. Я пошёл.
Захлопнув дверь, я на всякий случай запер квартиру на все имеющиеся замки. Хотел не отсвечивать лишний раз, но, как всегда, влез в ещё большие неприятности.
Илья Фёдорович, кто бы сомневался, в скверном настроении и понятно почему.
Выслушивая возмущения в сторону охранки и всех возможных непричастных, я решил, что помогу Михаилу покинуть город. Даже если это решение самое идиотское из всех принимаемых мною. В этом, единственной проблемой станет добраться до вокзала незамеченным, да и железная дорога ближе, чем пристань. Шансов будет больше избежать патрулей.
— Никольский! Ну почему ты его не пришиб?! Видишь, сколько проблем теперь из-за тебя!
Босс так сильно кричит, что у меня на почве недосыпа разболелась голова.
— Почему из-за меня-то сразу? — Отведя в сторону взгляд, тихо возмутился я.
— Немедленно найди паршивца и убей! Всё. Он доигрался, надоело!
— Это, конечно, ваши дела… Но мне кажется в этом нет необходимости. Михаил находится не в том положении, чтобы доставлять вам неприятности, а у меня много другой работы.
— Вот ты чёрт драный, не много ли себе позволять начал, а? Исполняй приказы!
— Конечно-конечно, — отмахнувшись, я поспешил покинуть его душный кабинет. Насквозь пропитанный сигаретным дымом.
После похищения он всё ещё слишком дёрганый, много выпивает по вечерам, а утром срывается на каждого, кто под руку попадёт. Такой большой дядька, и не умеет себя в руках держать. Мне, если честно, с тех пор самому бывает страшно, во многом из-за чувства потери контроля.
Это уже не карманные кражи, понятное дело, одними пинками не отделаешься.
Никто из них не говорит правду друг о друге целиком, но есть стойкое ощущение, что Миша не самый плохой человек. Если в моём мире, такое определение, вообще можно отнести к людям.