— Вот ведь, сыночек, — закряхтел он, пытаясь встать на ноги, чего я ему сделать не позволил, со всей силы ударив ногой в бок.
— Узнал? Сволочь — задержав дыхание, я изо всех сил пытался унять дрожь, доставая из заднего кармана свой браунинг. — Знаешь, что это за вещица? — наклонившись ближе к нему, тихо спросил я и навёл ствол в голову отца.
Сколько лет я мечтал высказать всё, что о нём думаю, но теперь понимаю, насколько бессмысленным будет наш диалог. Он даже не сразу узнал меня!
Нажав на курок в нескольких сантиметров от его охреневшего лица, я почувствовал, как тело мужчины обмякло от страха, а стеклянные глаза словно навыкате, не моргая смотрели на меня. Похоже, в эту секунду к нему ненадолго успело вернуться сознание.
— Выдыхай. О тебя ещё и руки марать, много чести.
Спрятав пистолет, я вернулся в дом, и бегло осмотревшись нашёл мачеху с Семёном. Он вырвался из рук матери, и резво подскочив с места, вцепился мне в рукав пальто со всех своих детских сил.
— Всё хорошо, ты молодец, — осторожно улыбнувшись, сказал я, погладив мальчика по голове. Но переведя взгляд обратно на женщину, во мне вспыхнула новая волна злости.
— У меня нет слов, Зоя Андреевна. На себя плевать, но Сёма ещё не может себя защитить! Ждёте, пока сможет?
Она пристыженно опустила глаза, и сползла вниз по стене, громко зарыдав в голос. Отец осторожно прокрался на кухню, всё так же бешено смотря на меня, и плотно закрыл за собой дверь.
— А что ты предлагаешь!? — вдруг крикнула мачеха, не поднимая лица с колен. — Нам идти некуда!
Поджав губы, я сдержался чтобы не ответить на эти, совершенно не трогающие истерики. Мне тоже некуда было идти. Я тоже умирал от голода и холода, молясь, чтобы всё поскорее закончилось.
— Можете пожить у меня.
Женщину шокировало внезапное предложение, настолько, что спорить она не стала, уйдя собирать незначительные пожитки. Отец носа так и не показал, полностью игнорируя происходящее, похоже заливает пережитый стресс.
А я, подхватив мальчика на руки, сказал, что мы будем ждать мачеху на вокзале, и уверенно покинул это место. Теперь уже зная, что вижу эти стены, и некудышного родителя, в последний раз.
Было, конечно, крайне глупо махать оружием прямо на улице, но оно того стоило, как не крути. Увидеть в этих глазах ужас, чтобы он хоть на мгновенье понял, каково оно, из тирана упасть до уровня беззащитной жертвы. О, это бесценно.
Он бил меня в детстве, просто потому что мог, был сильнее. На то не нужно было никаких причин. Чтобы я не делал, это его только раздражало. Само моё существование, стало для отца просто поперёк горла, а я так наивно пытался понять — за что.
Да просто так. Просто… Он такой.
Уже в вагоне, когда поезд тронулся, и показалось, что всё позади мачеха нарушила молчание.
— Откуда у тебя пистолет? — прошептала она, как можно тише, чтобы никто не услышал.
— Ну украл, а что? Послушайте, я не собираюсь перед вами оправдываться, мне плевать, что вы подумаете. Я сюда приехал только из-за брата, — отвернувшись в окно, я ещё крепче прижал к себе мальчика. Не сказать, что из большой любви всё это было сделано. Просто хорошо понимаю его боль, как собственную, ещё свежую рану.
— Спасибо, Саш.
Добравшись до города, я как смог провёл краткую экскурсию от вокзала до своего дома, по местным лавкам и магазинам, которых здесь предостаточно, в отличии от деревни.
Кажется, уезжал рано утром, а время порой летит так быстро, что до квартиры мы добрались лишь к вечеру. Семён, переполненный впечатлениями, вымотался и захотел спать, поэтому я постелил ему на своей кровати, а себе обосновал место рядом, на полу.
Зоя Андреевна всё это время сидела за столом на кухне, боясь сделать лишнее движение.
— Я здесь бываю мало, поэтому распоряжайтесь квартирой как посчитаете нужным. Деньги оставлю. Ну, и устраивайтесь, никуда не выгоняю, — поставив на плиту кастрюлю с водой, сказал я, и достал две чистые чашки.
— Спасибо. Это слишком большая помощь…
— Угу.
Закончив пить чай, я нашёл какое-то постельное и для мачехи. В распоряжение ей достался диван, который я сдвинул к стене у окна для удобства и собрался идти спать, но стук в дверь, в очередной раз расстроил эти грандиозные планы.
Выглянув в глазок я и напрягся, и успокоился одновременно. Конечно, это всего лишь Мария, да и на часах ещё не слишком поздно. Осторожно выйдя наружу, я тихо поприветствовал девушку и предложил спуститься на улицу.
Будет слишком неловко, если мачеха решит, что ко мне как к себе домой, ещё и вечером, приходят какие-то девушки.
— Я помешала? — удивлённо спросила она, терпеливо наблюдая как тихо я пытаюсь стащить с вешалки верхнюю одежду.