— Подумай сам. Ну кем ты выйдешь, отсюда? Каким? А выйдешь ли вообще? Давай будем честны. В наилучшем случае инвалид с изломанной психикой, не умеющий и незнающий, как существовать вне режимов. Есть мечты — это хорошо, но реальность жестока к мечтателям.
— Я это слышал множество раз. Думаете, что можете управлять чужими судьбами, да? Просто, потому что денег много. Вот таким как вы в Сибири самое место!
— Четыре года, Никольский, и ты будешь иметь собственную крышу над головой, свободу и массу возможностей. Этого времени хватит мне, а дальше, разойдёмся если пожелаешь.
— Всё с ваших слов так просто! Но я не верю.
— Скажем, я не имею такого хобби как расхаживать по этим помойкам выискивая интересных кандидатов. Вместо тебя найдётся масса людей, которых можно нанять и ненужно упрашивать.
— Однако вы здесь. С чего бы?
Нахмурившись, мужчина кивнул и равнодушно развёл руками.
— Я дам тебе время подумать. Не больше месяца. Главное, что мы уже друг друга поняли, а значит я проделал этот путь не напрасно, — похлопав меня по спине мужчина поднялся и отряхнувшись подошёл к выходу постучав несколько раз. Один из охранников тут же открыл дверь и махнул мне, приказывая идти следом, а незнакомец ушёл в другом направлении.
Возвращаясь к работам, не отпускала лишь одна мысль. А согласись я сразу, неужели всё настолько просто и можно вмиг оказаться за пределами тюрьмы? Не верю я.
Ещё сон этот дурацкий. Брат… Исключать такое не могу, и он просил моей помощи. Но отсюда я всё равно ничего не смогу сделать. Как будто нарочно всё сводиться к принятию сомнительной сделки.
Нет-нет-нет. Ни за что. Как бы сладко не звучали его речи, а кроется в них, нечто по-настоящему жуткое.
***
Вечером, на выходе из столовой меня остановил охранник под предлогом проверки. Процедура обычная и не редкая, поэтому я спокойно отошёл в сторону, дожидаясь пока заключённых разведут по камерам.
— Ты дурак!? — толкнув меня к стене, прошептал парень в форме, осматриваясь по сторонам. — Почему не свалил, когда предложили такую возможность?
— О чём вы…
— Соглашаться нужно, идиот. Думаешь, если примерный такой, не сгноят? Илья Фёдорович хороший человек, он поможет.
— Не совсем понимаю, зачем вы говорите мне это всё, но принимать такие серьёзные решения хотелось бы самостоятельно.
Да уж. Кто бы сомневался, что многие заодно с подобными, неприятными типами. Интересно только, какого это, знать, что мне предложили, видеть ежедневно последствия, но продолжать участвовать в происходящем повсеместно безумии.
В камеру я вернулся разбитым и потерянным. Одно дело, когда головой понимаешь к чему могут привести такого рода сделки. Да и не смогу я физически совершать то, о чём он намекал. Но… Свобода. Одно слово — «согласен», и прочь отсюда! Блин...
— Сань, — лениво потянувшись окликнул Андрей. — А расскажи, как вы, шпана, на улице-то выживаете?
— А? — подняв голову, я посмотрел на мужчину, а потом на железную дверь в проходе… — Бывает, дают подработку. Чаще всего портовые просят помочь в загрузке, отгрузке. Мы за такое берёмся, несмотря на то что платят они меньше, чем стоит буханка хлеба. Зато есть возможность пережить морозы внутри корабля. Если не хочешь умереть от голода приходиться вытягивать у зевак кошельки, стягивать украшения… Мы просто не знаем как по-другому. Охотнее возьмут в дом блохастого кота, а нас лишь сторонятся и гоняют.
Ребята иногда умирают… Ещё вчера вы вместе, засыпая, делились своими мыслями или мечтали, а на утро он ледяной, и не дышит, — шмыгнув носом, я улёгся на подушку, пряча проступающие из глаз слёзы. — Мы сами друг другу могилы роем. Сами сооружаем кресты, на которых вырезаем их имена… Никто не должен так уходить.
— И при такой судьбе, вы всё равно хватаетесь за любую возможность выжить. Сашка, в этом есть хоть какой-то смысл?
— Я не знаю… — прошептал я, из последних сил сдерживая дрожь в голосе.
Мы и сами ежедневно задавались такими вопросами, но никто даже не думал опускать руки.