Гальдер встал. Подошёл к карте на стене — большой, стратегической, от Баренцева моря до Чёрного. Стоял и смотрел. Два кружка. Один резерв. Арифметика, в которой нет правильного ответа.
Южный вариант: отправить 11-ю танковую к Клейсту. Два дня марша, на третий — контрудар по русскому плацдарму за Каменкой. Семьдесят два танка, десять тысяч человек — достаточно, чтобы сбросить полк обратно за реку и закрыть дыру. Никополь спасён. Марганец — стратегический ресурс, без него Рур не варит броневую сталь, и без броневой стали через полгода не из чего делать танки. Но: если дивизия уйдёт на юг, северный участок — Двина, плацдарм Конева — останется без прикрытия. Клюге держит его двумя потрёпанными пехотными дивизиями, и если русские введут на плацдарм свежие силы — а они введут, они уже ввели три дивизии, разведка засекла эшелоны, — Клюге не удержит, и прорыв на Полоцк отрежет группу армий «Центр» с севера.
Северный вариант: отправить 11-ю танковую к Клюге. Три дня марша, дольше — дороги хуже, мосты слабее. На четвёртый — контрудар по расширяющемуся плацдарму, пока он не стал слишком большим. Фланг «Центра» спасён, Полоцк недосягаем. Но: Клейст остаётся один, без резервов, и Кирпонос продолжает давить, и Никополь — в пятнадцати километрах, но темп русских падает: первую неделю — три километра в день, сейчас — меньше одного. У Клейста есть время, но не бесконечно.
Гальдер вернулся к столу, взял карандаш. Развернул чистый лист и начал писать не приказ, а расчёт, столбцом: что потеряем, что получим, что стоит дешевле.
Никополь. Марганец. Без марганца: броневая сталь — через шесть месяцев дефицит. Через год — критический. Запасы на складах Рура — на четыре месяца. Итого: потеря Никополя создаёт проблему через четыре-шесть месяцев, не сегодня.
Полоцк. Фланг группы армий «Центр». Без фланга: русские выходят в тыл Клюге. Коммуникации перерезаны. Двести тысяч человек — под угрозой окружения. Не через шесть месяцев — через три недели.
Четыре месяца против трёх недель.
Гальдер положил карандаш. Решение было очевидным с того момента, как он начал считать, и считать он начал в шесть утра, и три часа проверял его с разных сторон, и каждая сторона давала тот же ответ: север. 11-я танковая идёт к Клюге. Клейст будет отступать. Никополь, возможно, будет потерян. Марганец — проблема, но проблема отложенная, а отложенная проблема — это проблема, которую можно решить позже, другими средствами, если армия цела. Если армия не цела — решать нечего и некому.
Телефон зазвонил снова. Девять сорок одна. Клюге.
— Герр генерал-полковник! — голос Клюге был на полтона выше, чем у Клейста, и полутон выдавал человека, который не просит, а требует. — Русские прорвали первую и вторую линии на Двине. Плацдарм расширяется. 32-я пехотная потеряла до трети состава, полк 253-й отходит. Я не могу удержать фланг без танков.
— Вы их получите, — сказал Гальдер.
Пауза. Клюге не ожидал ответа в первом предложении. Он готовил аргументы, цифры, карту — и ни один не понадобился.
— Когда? — спросил Клюге.
— 11-я танковая выходит из Бобруйска сегодня. Маршрут — через Минск, Молодечно, Полоцк. Неделя, если дороги держат. Десять дней — если мосты придётся усиливать. Ваша задача — удержать плацдарм в нынешних границах до подхода дивизии. Не отбросить русских, не контратаковать — удержать. Когда подойдёт 11-я, мы ударим по основанию плацдарма с юго-запада, отрежем мосты и сбросим их обратно за Двину. Задача ясна?
— Ясна.
— И ещё одно, — сказал Гальдер. — Ни одного батальона с центрального участка. Рокоссовский стоит тихо, но Рокоссовский — не дурак. Если он увидит, что вы сняли батальон, он ударит на следующий день. Центр — неприкосновенен.
— Понял.
Клюге повесил трубку. Гальдер — тоже. Потом снял снова и попросил соединить с Клейстом.
Разговор с Клейстом был коротким. Гальдер говорил ровно, без извинений и без объяснений, потому что Клейст не нуждался ни в том, ни в другом: он был солдат, и между солдатами слово «нет» не требует обоснования, когда оба понимают обстановку.
— 11-я идёт на север. К вам — ничего. Отводите. Рубеж за рубежом, как делали до сих пор. Если Никополь не удержите — оставьте. Эвакуируйте оборудование заводов, взорвите шахты, уходите на линию Кривой Рог — Днепропетровск. Сократите фронт, уплотнитесь. Держитесь до зимы. К зиме решим.
— Понял, — сказал Клейст. И добавил, потому что не мог не добавить: — Марганец.
— Знаю, — сказал Гальдер. — Это моя ответственность.
Положил трубку и подошёл к окну, отдёрнул штору. Озеро за окном было серое, с рябью от ветра, и сосны на том берегу стояли тёмные, неподвижные, и утка плыла по воде, оставляя след, который расходился двумя линиями и таял.