– Сейчас – сейчас, скоро всё будет…
Миша вновь попытался встать и у него получилось. В углу раздался шелест – Борис откинул куртку. Он был бледен как покойник, и лишь со спины на бока переползали чёрные разводы разросшегося некроза. Он словно слепой шарил по полу в поисках чего-то. Затем мужчина закашлялся и вцепился костлявыми пальцами себе в горло, будто хотел вырвать его. Через несколько мгновений он отхаркнул на пол отвратительный бурый сгусток и бессильно повалился на спину. Лихорадочная дрожь не оставляла его измученного тела.
Миша взглянул на Катю. Её глаза не выражали ничего, бледное осунувшееся лицо не выдавало и намёка на эмоции. Её борьба уже прошла и победил деловой подход. Девушка подошла к больному.
– Видишь, как он страдает?
Миша молчал.
– Помнишь, что он сказал тогда?
Это странное "тогда" прозвучало так, словно прошло уже много лет. Сколько Миша провёл в беспамятстве? От силы несколько часов. А она уже всё решила.
Пистолет был тяжеловат для неё - Миша заметил, как дрогнула рука девушки, когда она попыталась навести оружие на Бориса. Ещё сказывалась слабость. Но уж точно не страх.
– Я всё сделаю, - сказала она со спокойной уверенностью, как говорят, когда хотят успокоить или приободрить.
"Всё будет хорошо, вот увидишь".
– И сварю тебе кусочек побольше. Но сначала – бульон. Нужно набраться сил, а потом...
Щёлкнул спусковой крючок.
Миша рефлекторно вздрогнул, хоть выстрела и не последовало. Катя забыла снять пистолет с предохранителя. Тогда она отвернулась к столу и снова стала возиться с оружием. Миша на ватных нагах приближался к ней. Он был всего в одном шаге, когда девушка вновь прицелилась.
– Лучше не мешай, - сказала она. - Патрон всего один, помнишь? Не дай бог промахнусь.
На этот раз оружие сработало, как и Мишина реакция. За считанные доли секунд до выстрела парень толкнул Катину руку вверх и пуля угодила с визгом лизнула раму вентиляционной решётки, и отскочила в боковую стену.
От резкого хлопка заложило уши. Катю оттолкнуло назад отдачей, она потеряла равновесие и плюхнулась задом - прямо на обширный живот покойника.
Вместе с волной дьявольской вони изо рта и всех остальных его отверстий, проделанных временем, хлынули потоки густой чёрной жижи. Мертвец не смог больше держать в себе всю свою боль и горечь, все свои обиды и несбывшиеся надежды, всю гниль, пропитавшую его естество и буквально начал фонтанировать. Живот вероятно тоже лопнул и Катю стало заливать. Под её ногами и телом мертвеца стремительно образовалась зловонная лужа и девушка, скользя руками и ногами, тщетно пыталась выбраться из этой мерзости. Миша забыл обо всём. Желудок моментально завязался в узел и попросился наружу, расталкивая по пути все органы. Сдерживая рвотные позывы, парень почти бегом добрался до двери.
Ему было уже всё равно, найдут их или нет. Смрад разъедал глаза, нутро разрывалось от чудовищных спазмов. Отмчки оставались в замке ещё с прошлого проветривания и послушно сделали своё дело. Дверь растворилась настежь, парень выпал в коридор - навстречу спасительной тьму и свежести. Спёртый воздух технического этажа казался ему аброзией. Он жадно дышал и жил одним лишь дыханием. Следом за ним в коридор выбралась Катя. Это было ясно по запаху, пропитавшему её насквозь. Девушка рыдала. Тихие хрипы и стоны летели за ней следом.
– Промахнулась, – причитала Катя, – Промахнулась...
– Заткнись… – процедил Миша, не поднимая головы. Тошнота проходила, но в голове ещё шумело. Прошла минута, за ней другая. Время бежало, но к беглецам, раскрывшим своё присутствие, никто не торопился подходить.
По обе стороны коридора стояла полнейшая тишина. Тусклый свет издалека едва касался двух измождённых тел. И никакого движения.
– Мы одни? – спросила Катя через некоторое время, – Эти... ушли?
Миша повернул к ней голову:
– Ты. Что. Творишь? А?!
Девушка всхлипнула:
– Я... Я не могла просто смотреть, как он страдает! Вы оба страдали! А ещё я ему пообещала, понимаешь ты это?
Парень приподнялся на локтях, подобрал ноги, вылепил из себя сидячее положение.
– Пообещала, ага? Бульон сварить - из него! Ты тоже пообещала, да?
Катя молчала. Густая как мазут субстанция медленно стекала с её волос и одежды.
Миша в два рывка содрал со своей кофты рукав и протянул девушке.
– Утри лицо. Чтобы не попало в глаза и рот.
– А ты... куда?
Он не ответил, и на четвереньках побрёл назад в комнату. Борис лежал на своём месте, тяжело дыша и слепо водя руками по полу. Ему не удалось присоединиться к мертвецу и нельзя сказать, что Борис был этому рад.