- Я пока пойду на кухню, приготовлю чай. А ты располагайся, - сказала Наталья и выпорхнула из комнаты.
Давид снял верхнюю одежду и опустился в одно из кресел. В комнате было тихо. Отдалённые крики соседей доносились из коридора. Но их, практически, не было слышно за размеренным тиканьем настенных часов, которые отчеканивали каждый свой шаг.
«Это, так сказать, чаепитие может затянуться до утра, - размышлял Давид. – Надо как-то деликатно дать ей понять, что так долго я не собираюсь здесь оставаться. И ни о какой ночи не может быть и речи. Хотя, как мне кажется, Натали именно к этому всё и подводит».
Наталья вернулась в комнату. В одной руке она держала горячий чайничек, в другой – банку с малиновым вареньем.
- Ну что? Быстро я справилась? Небось, соскучиться ещё даже не успел? - Она поставила чайник на специальную деревянную дощечку, что лежала на журнальном столике. А сама, тем временем, достала с верхней полки шкафа, необходимую для чайной церемонии, посуду: чашки и блюдца. – Вот только торта у меня нет, товарищ майор, - игриво и, в то же время, виновато проговорила она.
- Как это нет торта? Выходит, вы меня обманули, гражданка?! Я сюда, видите ли, торт приехал поесть, а его не оказалось!
На его шутку Наталья только улыбнулась и подошла к этажерке. Она ловко достала старую, поцарапанную кое-где пластинку и повернула ручку патефона. Неповторимый баритон Леонида Утёсова зазвучал в комнате. Вот теперь обстановка, как нельзя лучше, располагала к дружеской беседе. И не только.
- А ты помнишь нашу первую встречу?
- Конечно же помню, - улыбнулся майор. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
В мае 1946 года Давид Шелия, будучи отличником военной и политической подготовки, за проявленное мужество в боях за Москву и взятие Берлина поступил на службу в НКГБ СССР. В это время наркомат, где Давид стал трудиться в звании старшего лейтенанта, занимался оперативно-розыскной работой, ликвидацией антисоветских движений и подрывной деятельности врагов советской власти. И вот осенью, 26 сентября 1946 года в Большом театре состоялся спектакль «Лебединое озеро». Именно в тот вечер Давид впервые увидел Наталью Нетецкую. После окончания постановки он добился встречи с одной из ведущих балерин театра. Завязался бурный роман. Эта связь продолжалась больше года. Поводом для разрыва отношений послужила командировка Давида в Монголию. Вот только вернувшись в Москву, он не сразу стал искать встречи со своей бывшей пассией. Да и Наталья на тот момент была увлечена дирижёром Большого Театра. Их вторая встреча состоялась в 1949 году. В мае месяце они снова столкнулись лицом к лицу. К этому времени Давид и Наталья были одиноки. Два года пламенных встреч так ни к чему и не привели. Страсть понемногу стала угасать. Никаких бурных расставаний, объяснений, упрёков не было. Просто два человека перестали интересовать друг друга. Именно так тогда и казалось Давиду.
«Иногда такое случается», - думал он. И этой мыслью он подвёл черту под их с Натальей отношениями. Написал ей прощальное письмо и уехал в очередную командировку.
Но весь вопрос в том, думала ли так сама Наталья? Ведь женщины, в большинстве своём, и это факт известный, более ранимы, эмоциональны и чувствительны, чем мужчины. Но, справедливости ради надо сказать, в довесок к своим слабостям, прекрасный пол имеет один важный козырь в своих ручках: за причинённые страдания и предательство они мстят, и делают это расчётливо и хладнокровно. Порой бывает так, что месть только ранит. Но в таком случае, это не совсем и месть. А так, ненавязчивое напоминание о себе. Истинная месть уничтожает, сжигает все мосты. Как жаль, что, играя чувствами дам, мужчины ломают то уникальное и неповторимое, что заложено в каждой женщине матерью-природой. Ни в коем случае не желая того, женщина становиться одержимая желанием, одним только желанием мести.
- Уже почти десять. Мне пора. – Давид поднялся с кресла и стал собираться домой.
Наталья не мешкая ни минуты тоже встала и подошла к нему. Закинув руки на плечи Давиду, она впилась в его губы и крепко поцеловала.
- Оставь, Натали, - сказал он, освободившись от её объятий. – Мне правда нужно идти. Меня ждут.
Он сделал акцент на последнем предложении, полагая, что именно оно расставит все точки над «i». Но к глубочайшему своему удивлению, Натали не отступала. Напротив, она становилась ещё настойчивее. Когда же он подошёл к двери, она бросила ему в след: