- У тебя появилась возлюбленная?
Давид остановился. Словно электрический разряд, прокатились её слова по всему организму майора, застряв в сознании.
- Похоже, что да, - едва заметно улыбнулся он.
- Если бы ты только знал, как я ей сейчас завидую! Как я хочу оказаться на месте той, к кому ты так спешишь. Хотя бы на одну ночь! Я сейчас готова пожертвовать всем на свете, ради этого!
Мягкой поступью, словно крадущаяся и готовящаяся к победному прыжку кошка, приближалась она к Давиду. Крепко и горячо она обняла его и поцеловала. Её движения были чётко очерчены решительностью и твёрдостью намерений. Словно нейрохирург, борющийся за жизнь безнадёжно больного пациента, сражалась она за право быть сейчас рядом с Давидом. И в этой борьбе он, кажется, стал ей проигрывать.
- Я прошу тебя – остановись!
Но Наталья его уже не слышала. Или только делала вид, что слова майора не достигают цели. Нежно и невесомо, она прикрыла губы Давида своей ладошкой, не давая возможности тратить силы на пустые разговоры. Ведь она сама всё уже решила. А слова… Слова сейчас излишни. И тратить на них время глупо и расточительно одновременно. Наталья, медленно подойдя к окну, выключила абажур. Комнату в ту же минуту озарил свет от уличного фонаря, что стоял возле дома.
- Давид, - тихо прошептала она, - Умоляю тебя, будь щедр! Подари мне последнюю ночь в нашей с тобой истории. Ведь точку в ней мы так и не поставили. А завтра… пусть всё будет, как будет.
Слова её были, как заклинание. Чародейка, не меньше, в один миг она овладела его волей и сознанием. Давид не устоял перед столь большим соблазном. Не отдавая себе отчёт в том, что делает, он с головой нырнул в этот омут. А Наталья, заключив бывшего возлюбленного в свои объятия, ликовала как никогда. Её задумка удалась.
Глава 24
- Клара Соломоновна! Не брала я вашего гуся, щоб он издох ещё раз! – в сердцах кричала Циля Абрамовна Шниперсон, доказывая соседке по коммунальной квартире свою непричастность к пропаже птицы.
- Нет, Моня, ти только посотри, що делается! Ну ничего же в людях святого не осталось! – призывала Клара Соломоновна своего флегматичного мужа Моню, чтобы тот помог ей найти правду. Но тот и не торопился этого делать, а только спокойно стоял и наблюдал за ссорой двух соседок.
- Кларочка! – обозвался на призывы супруги нерадивый муж, - Не делай себе и мене нервы за какие-то глупости. Тебе же сказали, що не брали никакого гуся. Що ты из-под них хочешь?
- Клара Соломоновна, ваш муж таки говорит правду. И потом, ну хто вам сказал, що ми с моим Фимочкой к тому причастны? Какой нам с этого гешефт? – оправдывалась Циля Абрамовна.
- Та чи я вас не знаю? – оборвала её на полуслове Клара Соломоновна.
На оскорбления в адрес матери из комнаты вышел молодой человек – Семён Шниперсон и заявил:
- Не сметь оскорблять нашу семью! Шниперсоны этого терпеть не станут! – пригрозил он, сотрясая пальцем правой руки в воздухе. – Ми – не воры! Маман, що ви слушаете эту торговку.
- Циля, уйми своего малохольного! Или пусть засунет тот смичок, що терроризирует весь наш многострадальный дом своим пиликаньем себе прямо в жо…
- Кларочка! – остановил свою жену Моня, не дав договорить ей всё, что та «имела ввиду по этому поводу», - Не переходи на личности.
Далее последовала целая череда оскорблений в адрес Цили Абрамовны, Фимы и даже Мони. В самом разгаре скандала уже никто не помнил о предмете их ссоры. Только очень много нового они узнали о себе в это утро.
- Что там происходит? – от шума в общем коридоре проснулся Давид.
Рядом на кровати в голубом халатике сидела Наталья. Её тёмно-каштановые волосы крупными локонами падали на плечи. Она смотрела на Давида и улыбалась.
- Доброе утро, дорогой! Они всё-таки тебя разбудили.
- Кто они? И который сейчас час? – сонно спросил он.
Наталья опустилась на подушку и ответила:
- Они – это мои соседи. Две еврейские семейки. Каждый день, пока я здесь жила, они выясняли отношения.
- Судя по всему, за то время, пока ты отсутствовала, ничего не поменялось.
- Что ты! Они стали ещё невыносимее!
- Что по времени?
- Начало первого, - как ни в чём не бывало, ответила она.
- Как начало первого?! – Давид поднял голову к часам, что висели над кроватью. – Это что получается? Я почти девять часов у тебя здесь проспал?
Наталья обняла его и горячо поцеловала.
- Ну ты это вполне заслужил.
В этот раз Давид не отвечал на её ласки. Спокойно убрав руку Натальи в сторону, он встал с постели и начал одеваться.
- Извини, - сухо сказал он, - Я потерял много времени. Мне нужно домой.
- Я всё прекрасно понимаю. – Наталья перевернулась на спину и, подложив руки себе под голову, мечтательно продолжила, - Я ведь в скором времени тоже выйду замуж.