- Да ты что? – усмехнулся Давид. – Вот он псих, конечно! Всякий раз даже не догадываешься, что это чудовище отчебучит.
- Насилу успокоили. Жаль, что тебя с нами не было. Отдохнул бы, повеселился.
- Если честно, я и сам теперь сильно жалею, что меня не было тогда с вами.
- Ты о чём? – насторожился Пётр. – Что-то случилось?
- Случилось, - Давид нахмурился ещё сильнее.
Тут же к их столику вернулась назойливая официантка. Принеся на блестящем подносе две порции кофе, она неторопливо развернулась и удалилась восвояси.
Давид продолжил:
- Утром в субботу позвонили и сообщили о важном деле. Мне пришлось уехать в министерство. Потом…, - он запнулся. Посвящать в нюансы этого «важного дела» своего лучшего друга майор не стал. Да и не ради этого он вытащил Петра из его же кабинета. – После того, как всё было улажено я возвращался домой. Был уже вечер и я, чисто случайно, встретил… Натали.
- Натали? Ту самую, из балета? – на всякий случай, уточнил Пётр.
- Да. – Давид закурил.
- Ты встретил Натали!? А вот с этого места поподробнее.
Пётр машинально сделал глоток ароматного кофе и, отставив чашку в сторону, внимательно посмотрел на друга. Он прекрасно знал, кто такая Наталья Нетецкая. А ещё он знал, чем может закончиться встреча с этой штучкой.
- Мы заглянули с ней в «Яръ». Там посидели немного. Я был сильно уставший в тот вечер. А ещё сильно хотел попасть домой.
- И поэтому ты отправился в ресторан? Да ещё и с кем? С Натали? – усмехнулся Пётр.
Давид виновато посмотрел на друга. Отпив из своей кружки, он тяжело вздохнул и продолжил:
- Ты же помнишь, как мы с ней расстались?
- Вернее сказать, ты её бросил!
- Да. Наверное, это правильнее всего, - согласился он с другом. – Чувство вины кололо меня всю дорогу. Когда я уже решил попрощаться с нею, Натали предложила зайти к ней домой на чашечку чая. Она сказала, что завтра уезжает в Ригу. Что это её последний приезд в Москву.
- Что-то вроде прощальной гастроли? Это в её духе! – Пётр никак не мог сдержаться от комментариев. – И ты, конечно же, согласился?
- Да. И потом пожалел об этом трижды. – Давид снова сделал несколько глотков кофе, разбавив их табачным дымом. – Так вот. После распития чая мы с Натали придались воспоминаниям давно минувших дней. Ну-у и не только воспоминаниям.
- То есть…
- Я остался у неё. На ночь.
- Ну ты даёшь, дружище! – воскликнул Пётр. – Хотя чего я удивляюсь? Всё ведь так закономерно! Встреча двух бывших. Что может быть логичнее?
- Нет-нет! Ты не понимаешь, - остановил его Давид. – Да. Я дал слабинку…
- Слабинку?! Давид, это даже не слабинка. В прочем, зная Натали, тебя можно понять.
Давид опустил глаза и молча покачал головой.
- Ладно, товарищ майор. Если не хочешь продолжения отношений с Натали, просто забудь о том вечере, как о минувшем сне.
Пётр отпил пару глотков из своей чашки, когда Давид произнёс следующее:
- Настя всё знает.
После этой фразы Пётр даже закашлялся.
- То есть, знает? А зачем ты ей всё рассказал?
- Я ничего не рассказывал. Натали, - Давид печально усмехнулся, - Я преклоняюсь перед находчивостью и коварством этой женщины. Знаешь, как она разоблачила себя?
Великий наклонился вперёд и внимательно посмотрел на друга.
- Когда я уходил от Натали, она заботливо поправила мой шарф, сунув под него свою фотокарточку. А на обратной стороне, весьма предусмотрительно, написала целую тираду о том, что не забудет нашу ночь, проведенную совместно. Указала соответствующую дату всё там же. Да и попросила меня помнить об этом всю жизнь. – Давид снова усмехнулся. – Да уж! Теперь я о ней точно не забуду. Никогда.
- Дай угадаю, - перебил его Пётр, - Когда ты пришёл домой и стал раздеваться, фото Натали выпало из-под шарфа и Настя его увидела. Верно?
- Да, всё так и произошло. И понимаешь, что самое обидное! Я ведь обещал Насте провести весь день вместе с ней. Мы в кинотеатр собирались, мороженное поесть. Она всю ночь не спала, переживала, меня ждала. Даже, когда я домой пришёл, она ни на шаг от меня не отходила. Видно же было, что соскучилась и рада, что я домой вернулся. Мне никогда так никто не радовался. – Давид замолчал. Он пил свой кофе. В пепельнице на столе дымилась папироса. А майор сидел и смотрел сквозь стеклянную витрину кафе на улицу, по которой сновали автомобили и прохожие.