- Варечка, - выдохнул Давид. – У меня сердце сжимается, как только подумаю про неё.
- Мой тебе совет, Давид, - Пётр пододвинул к себе пепельницу, с дымившимся в ней окурком, и закурил, - Разберись со своими женщинами. Определись, кто тебе дорог, а всех остальных – бывших, настоящих и будущих гони в три шеи. А то проблем не оберёшься. Варя… она ведь очень хорошая. Она умная, красивая, добрая и… Она тоже заслуживает, чтобы к ней относились, как к человеку. Не держи её на коротком поводке.
Давид опустил глаза. Грустно улыбаясь, он думал над словами друга.
- Я ведь и сам всё прекрасно понимаю, Петька. И знаю, как нужно поступить, что сделать. Но…, - он поднял голову и посмотрел на Великого, - Нет, никаких «но» во всей этой истории не может быть. Ты тысячу раз прав, дорогой друг. Я обязательно должен со всем разобраться и сделаю это. Обещаю.
Расплатившись за остывший кофе и оставив щедрые чаевые, Давид и Пётр покинули кафе.
- Ты домой? – спросил его Великий.
- Нет, я на совещание. Начальник собирает нас сегодня у себя.
Пётр улыбнулся и кивнул головой в сторону обочины:
- Тебя уже ждут.
- Тихон – верный мой орденоносец, - усмехнулся Давид. – Ещё раз спасибо, дружище.
- Да бросьте вы, товарищ майор! Я ведь ничего такого и не сделал. А вот тебе предстоит сделать многое.
- За это тебе и спасибо! Знаешь, иногда вот такой вот разговор по душам переворачивает всё с ног на голову. А потом помогает снова стать на ноги и понять, куда идти дальше.
Давид перешёл дорогу и сел на заднее сиденье своего служебного автомобиля. Тихон к этому времени уже успел забрать Настю из института и привезти домой. Высадив её у двери дома с порядковым номером 3, он вернулся за товарищем майором. А Пётр, наблюдая за тем, как его друг удаляется по проспекту вверх, постоял ещё пару минут под стенами МИДа. Вдохнув жадно прохладный осенний воздух, он усмехнулся самому себе и стал подниматься по ступеням лестницы, что вела к парадному входу министерства.
Глава 28
На совещании у Лунёва присутствовали семь офицеров высшего состава министерства внутренних дел. И товарищ Шелия был в их числе.
- Итак, товарищи офицеры, - сказал Константин Фёдорович, - На повестке дня у нас сегодня резкое снижение дисциплины в тюрьмах и лагерях. Вам всем известно, что контроль над криминальным миром как на свободе, так и за стенами мест заключения, ослабел. Мартовская амнистия способствовала этому. – Лунёв сделал глоток воды из стакана, что стоял у него на столе. В кабинете было довольно душно и накурено. – И пока мы с вами боремся с организованной преступностью в обществе, не нужно забывать и о тех, кто нашими с вами усилиями оказался за решёткой. Итак, товарищи, каковы будут предложения по стабилизации обстановки в исправительно-трудовых учреждениях?
Лунёв окинул взглядом всех присутствующих. А офицеры принялись обдумывать вопрос товарища полковника. Первым взял слово подполковник Черных Иван Алексеевич:
- Разрешите, товарищ полковник? - обратился он по уставу к руководителю.
Лунёв одобрительно кивнул, предоставляя слово подчинённому.
- Я предлагаю усилить контроль над зеками, ужесточить дисциплину. Я не раз инспектировал тюрьмы, лагеря и прочие, так сказать, заведения не столь отдалённые. Вы правы, товарищ полковник, дисциплина действительно хромает. Воры в законе во многих учреждениях правят бал. Вижу смысл лишить их всяческих привилегий и власти. Чтобы заключённые не пресмыкались перед ними, не признавали другой власти, кроме советской. Тогда-то вот они у нас где будут! – Иван Алексеевич продемонстрировал всем присутствующим кулак, показывая тем самым, что при усилении контроля заключённые будут словно в «ежовых рукавицах».
- Предложение к рассмотрению принято, - проговорил Константин Фёдорович. – Кто ещё желает высказать свою точку зрения?
Лунёв посмотрел на Давида. Но тот отмалчивался.
- Разрешите? - обозвался майор МВД Моржавин Дмитрий Романович.
- Разрешаю! – проговорил полковник.
- А думаю, что чем сильнее давить на зеков, тем сильнее они будут этому сопротивляться. А отсюда и террор усилится сразу.
- Что вы предлагаете, товарищ майор?
- Я предлагаю действовать по уже хорошо отработанной схеме: завербовывать стукачей, то есть, осведомителей, - поправил он себя и тут же продолжил, - Они будут всё разнюхивать, доносить. А руководство тюрем будет знать заранее о намечающихся заварушках.
- Но зеки – народ хитрый и наблюдательный. Им ничего не стоит вычислить крысу. Среди своих, - возразил ему, сидевший рядом, майор Лисицин Геннадий Викторович. – И потом, как заставить работать зеков-стукачей на нас?