Как же потом разместились они на пьедестале власти? В первые месяцы после смерти Сталина роли в осиротевшем государстве распределились следующим образом: пост председателя совмина, который некогда занимал Сталин, перешёл его заместителю Маленкову; Хрущёв стал первым секретарём ЦК КПСС; портфель министра внутренних дел перешёл в руки Берии; ну а министром обороны был назначен Булганин.
Но все четверо очень скоро поняли, что рано или поздно остаться должен только один. Они начали действовать. Активнее всех остальных оказался Берия. Его взор был обращён и на дела внутри государства, и на внешнюю политику СССР. Что касательно первого аспекта, начал он свою активную деятельность как раз с масштабной амнистии. 4 апреля 1953 года Берия также инициировал указ о запрете применения пыток во время допросов. Но о нём быстро забыли. Сразу же после ареста самого Лаврентия Павловича. Весьма прогрессивных взглядов в данном вопросе, как и во многих других, оказался Берия. Его популярность в стране росла, сила крепла, что, несомненно, злило остальных претендентов на пост главы государства. В связи с этим, товарищами по партии и были предприняты экстренные меры. Но об этом немного позже.
Была и обратная сторона медали. Амнистия сопровождалась невиданным до этих пор всплеском преступности. Как оказалось в действительности, на ровне с невинно осуждёнными, на волю выходили бандиты, убийцы и воры. Вокруг становилось опасно. Отчасти и этот факт тревожил Лунёва. Не зря он предупреждал Давида быть крайне осторожным.
Но нехватка рабочей силы была не основной причиной снижения уровня добычи и обработки золота. Отсталость методов и устаревшая техника ведения разведывательных и бурильных работ также снижала объёмы производства.
В общем, Давид пришёл к следующему выводу: на комбинате факт хищения золота не был обнаружен, о чём майор незамедлительно составил рапорт, со всеми итогами и предложениями по этому непростому, но вполне решаемому делу.
Август подходил к концу. Для этих мест с приходом сентября наступает настоящая осень, со своими холодными проливными дождями, которым, кажется, нет конца и края. А холодные порывистые ветры, что дуют с Охотского моря, без всякого преувеличения просто пронизывают насквозь.
Одним таким сентябрьским непогожим вечером сидели Давид и Владимир Иванович в избушке лесника, которого вся округа звала Петровичем.
- Ну что ж, товарищи, - начал разговор Давид. – Моя командировка в ваш край подходит к концу. Через несколько дней отбываю назад, в столицу. Я рад, что судьба свела меня с вами. Ты, Владимир Иванович, мне во многом помог разобраться. А ты, Петрович, приветлив был и щедр на угощения да на задушевные беседы.
- От чего же не помочь доброму человеку? Верно? – проговорил Звягинцев и посмотрел в сторону лесника.
- Этточно! – с улыбкой сказал седой бородач.
Всю жизнь свою Петрович провёл на севере. Вот уж 30 лет работал он в лесном хозяйстве Оротукана. Каждое деревце было ему знакомо в этом краю, каждую тропку знал лесничий. Всякий, кто был знаком с Петровичем, уважал его и слушался, потому как день и ночь следил он за порядком на вверенной ему территории. А с браконьерами и лиходеями он разбирался лично и сдавал властям по описи – «упакованных», со связанными руками и ногами, без оружия. Чтобы впредь не повадно было. В общем, Петрович был тем человеком, который любил свою работу и выполнял её честно и добросовестно. Да и как могло быть иначе? Каждый день лесничий оберегал такое богатство, такую красоту!