А Настя смотрела на неё и никак не могла понять.
- Зачем ты так со мной? Ну что я тебе такого сделала? Если дорогу где перешла, ты так и скажи. Зачем нож в спину вонзила?
- Дорогу? Ты мне? Да стала бы я ждать, пока какая-то деревенщина, вроде тебя, меня обидеть захочет. Вот ещё!
- Тогда почему?
- А я объясню, коль ты сама не додумываешься.
- Да где уж мне, деревенщине, - с призрением сказала Настя и прищурила глаза.
- Я ненавижу таких, как ты. Вы вылазите из какой-нибудь дыры. Как, например, твой тот Таракан.
- Оротукан, - поправила её Настя.
- Не важно. И начинаете хапать всё лучшее. Всё то, что вам, задрипанкам, не положено.
- Что именно?
- Жить в столице, в самом её центре. Учиться в лучшем медицинском ВУЗе страны. И, самое главное, так удачно выскочить замуж! Не слишком ли много для бедной сиротки из глуши?
- Позавидовала, да? – грустно улыбнулась Настя, - А хоть бы и так! Я в своей жизни что? Мало страдала? Почему же теперь я не имею права на счастье?
- Ой! Вы только посмотрите на эту страдалицу!
- А знаешь что, Лидия, – строго сказала ей Настя, - Не твоё дело, как я на свете живу. Я к тебе не лезу, и ты ко мне не смей соваться! А если ещё хоть раз полезешь…
- То что? – звонко засмеялась Сухаревская, - Мужу пожалуешься?
- А вот возьму и пожалуюсь! Он говорит, что меня в обиду никому не даст. И не верить ему у меня оснований нет.
Лида ничего не ответила на такое заявление. Она стояла и смотрела на разгневанную и заплаканную Настю, теша себя мыслью, что её ядовитая стрела попала куда надо. Пусть и не смертельно, но всё же больно ранив жертву её неприязни.
Кто знает, чем бы закончился этот разговор, давно уже перешедший на личности. Да только вовремя в дамскую комнату вошла Светка. Вся испачканная чернилами. Ладони, край халата и даже щека были вымазаны сине-чёрной пастой.
- Ну это же надо, - сокрушалась Светка, - Только принесла сегодня чистый халат и так вляпалась.
Её появление немного разрядило обстановку нарастающего конфликта. Дальше выяснять отношения одногруппницы не стали.
- А вы чего здесь? – спросила их Хрусталёва.
- Да так. Руки зашли помыть, - ответила Настя.
Светка посмотрела на припухшие от слёз глаза Насти, и сказала:
- Понятно.
Она кое-как смыла чернила с ладоней и щеки. А вот халат трогать не стала. Пятно бы ещё сильнее растеклось по нему.
- А ты чего домой ещё не убежала? – спросила её Настя.
- Да-ах, на кафедре оставили. Лабораторную работу доделывать надо. А вы чего?
Лида даже в сторону её не посмотрела. Взяла сумку со своими вещами, что стояла на подоконнике, и была такова.
Только закрылась за Сухаревской дверь, Светка подбежала к Насте и стала её расспрашивать:
- Настюш, в чём дело? Она тебя обидела? Да?
- Немного.
- Вот подлая! – погрозила ей Хрусталёва кулаком в след. – Надо всё про неё Илюхе рассказать. Он же – староста! Пусть на студенческом собрании её пропесочит.
- Нет! Не вздумай Илью сюда путать! Нечего ему в наших девичьих разборках участвовать, - запретила ей Настя.
- Ну, как знаешь, - пожала плечами Хрусталёва. – Ты идёшь?
Настя посмотрела на неё. Весёлое, щедро засыпанное веснушками лицо Светки напоминало солнышко, что выглянуло из-за туч поздней осенью. И Насте стало немного теплее на душе.
Выйдя из уборной, она всё рассказала Кире.
- Вот дрянь! – выругалась та. – А я ещё стою у зеркала. Смотрю, Лидка пробежала. Будто её кто кипятком ошпарил. Нет, ну гадина она и есть! Это же надо, как людям зависть житья не даёт. На такие гадости сподобилась.
- И главное, ничего же плохого ей не сделала, ничем не обидела.
- Это она из зависти, - сказала Кира с иронией, - Ущербная она.
- Да где? И симпатичная она. И учится хорошо. От чего же ущербность? – удивлялась Настя.
- Да от того! Разве нормальные полноценные люди анонимки пишут? Только ущербные.
Настя улыбнулась и обняла Киру.
- Эх, подруженька ты моя. Как же теперь мне быть?
- Ты это про что?
- Да эта же сорока на хвосте по всему институту разносить гадости про меня будет.
- Не переживай! И не на таких управу находили. Илью, если что, подключим.
- И не вздумай ничего ему говорить. Я и Светку попросила, чтобы помалкивала.
- А она тоже про анонимку знает?
- Нет, - покачала головой Настя, - Не знает. Видела, что мы с Сухаревской повздорили. Глаза мои заплаканные видела. А что к чему – не знает. Пока.
Их девичий разговор прервали. Юрка и Илья шли по коридору и увидели одногруппниц. Конечно же первое, о чём спросили они Настю, зачем проректор её к себе вызывала.