- Кто это? – тихо спросила Наталья.
- Та, которая разговаривает сама с собой – Клавдия. От неё муж ушёл, оставив с тремя детьми. Вот она от отчаяния из окна и выпрыгнула. С пятого этажа. Но жизни так и не лишилась. Рассудком тронулась, но осталась жива. А рядом с ней сидит Дуся. Как я поняла, она с рождения такая. Живёт в своём мире. Везёт же.
- А почему они здесь? Это же отделение не для сумасшедших? А они явно не в своём уме!
Алексей же только пожал плечами и предположил:
- Видно, отделение для умалишённых переполнено.
- Попроси врача, чтобы их отсюда перевели, - сказала Наталья, - А то с такими в одной палате точно умом тронуться не долго.
- Не трогай их, - вдруг обозвалась Варя и посмотрела на Колосова, - Не надо. Мне и так не долго осталось.
- Так, всё! – Алексей вскочил со стула, - Пора заканчивать с этой богадельней. Я поговорю с главврачом и тебя поскорее выпишут отсюда. А то здесь, в таком окружении ты точно рехнёшься.
- Не надо! – остановила его Варя. – Это пустое!
- Да почему же?! – Наталья была в не себя от такого заявления подруги. – Тебе что, вот это всё нравится? Тебе с этими дурами интереснее, чем со мной.
- Нет, - спокойно ответила Варя и тут же добавила, - Не торопи меня. Я ещё не готова вернуться в мир, которому я больше не нужна. Мне нужно всё хорошенько обдумать и придумать, как жить дальше.
Наталья больше ничего не стала говорить Варе. Она молча поднялась с койки и направилась к выходу. Бросив невольный взгляд в сторону двух сумасшедших, она опустила голову и тяжело вздохнула. Сердце её сжалось от ужаса и страха за подругу. Она ускорила шаг и вышла за дверь палаты.
Алексей же подошёл к Варе. Наклонившись к ней, Колосов неожиданно для себя, да и для самой бедняжки, поцеловал её в губы. Крепко-крепко. Безумными глазами Варя посмотрела на него.
- А губы у тебя, не смотря на их синеву, горячие, - тихо сказал он.
- Что ты Алексей?! В уме ли? – воскликнула Варя.
- Ну вот! На секунду я увидел прежнюю Варечку – красотку и сердцеедку. – Он снова поцеловал её и сказал напоследок, - Возвращайся. Я буду ждать тебя.
На этом Алексей простился с ней и вышел из палаты.
Глава 48
В середине декабря зима стала полноправной хозяйкой всего вокруг.
Первая половина учебного года подходила к концу. Настя, как и её товарищи-одногруппники, готовилась к контрольным работам по всем дисциплинам. Усердие и упорство, с которыми она взялась за учёбу, были вознаграждены весьма высокими оценками преподавателей. Даже Наталья Павловна по научному коммунизму поставила Насте отметку «5» за семестр. А получить отлично у такого преподавателя, как она, было очень не просто. Видимо после той контрольной работы, которую Насте помог списать Лукин, ей было очень стыдно. Потому больше ни на одно занятие Натальи Павловны Настя не приходила не подготовленной.
Кира же наоборот не очень-то переживала по поводу учёбы и закрытия сессии. Она настолько погрузилась в омут чувств, бушевавших в её, пусть ещё не совсем взрослом, но уже любящем сердце, что разум напрочь отказывался думать о чём бы то ни было, кроме как о новой встрече с Петром. Её маму и бабушку очень беспокоило такое положение дел. Но совладать с непокорным нравом своей дочки и внучки они не могли.
Илья же, после замужества Насти, стал замкнутым и молчаливым. Насте порой казалось, что он её сторонится и вообще избегает общения с нею. Они больше не разговаривали на личные темы, как бывало раньше. Теперь же все их беседы сводились только к учёбе и институту.
И только Юрка из всей этой четвёрки не был обременён ни любовными чувствами, ни ревностью. Он был таким же, как и прежде. Получая низкие оценки, он не очень-то расстраивался. Ведь после двух недель сессии и мучений его ждали такие долгожданные каникулы.
Было уже 16:00, когда Настя вернулась из института. Давида по-прежнему не было дома. Шёл третий день, как он уехал в Подольск, в командировку в новой должности. С этим назначением он практически не появлялся дома. Ведь, как рассудил Давид: прежде, чем взяться за организацию рабочего процесса, нужно было изучить всю специфику работы в новом подразделении. Потому-то отныне Настя всё свободное от института время была дома одна, без Давида. Правда Александра Фёдоровна по личному распоряжению майора все эти дни жила в квартире хозяина, чтобы Насте не было так скучно и страшно самой.
Готовя ужин на кухне, она всё приговаривала:
- Теперича, душа моя на месте. А то всё переживала за батюшку нашего, Давида Георгиевича. Такой мужик, а всё один. Ну, дай-то Бог! Живите-поживайте, деток да добра наживайте. Вот и Тихон тоже ходит, нарадоваться не может. Мы с ним всё боялись, что разбежитесь. А вы – от молодцы! Рада за вас. От же рада!