не спугнёт, - услыхав щебетание пташки, сказал Тихон. - Почём вы знаете, дядя Тихон? – удивился его уверенности Никита. - Дык, мне об том птичка сказала. - А вы и птичий язык понимаете? - А что его понимать? Раз жаворонок утром поёт – то дождя не будет. Примета такая есть. - А откуда жаворонок это знает? - не унимался Никита. - Он умнее нас. Дитя природы завсегда знает, что в ней творится. Так они шли в поисках сижы и беседовали. Никита сильно привязался к Тихону. Мальчик ловил каждое его слово. Он всегда уважал пожилых людей и любил общение с ними, так как много нового и полезного узнавал из их рассказов. Вот поэтому он ни на шаг не отставал от Тихона Степановича и донимал своими расспросами, на которые старик с большим удовольствием отвечал. Позади этих двоих шли и все остальные. - Я думаю, мы остановимся здесь, - оглядевшись по сторонам, сказал Давид. Он выбрал место на изгибе реки, где возле берега образовалась небольшая заводь. - Доброе место, - согласился с ним Тихон, - Да только щуку тут не поймать. - Эк ты, брат, замахнулся! Щуку ему словить захотелось! - Пётр услышал их разговор и спустился к заводи, - Я соглашусь с Давидом. Остановимся на этом месте. - Что скажешь? – Давид повернул голову к Одинцову. Андрей повёл плечами: - Как по мне, то место хорошее. А вообще, ты же знаешь, Шальной, с меня рыбак никудышний. - Ладно, - усмехнулся Давид, - За щукой нам не угнаться. Пусть настоящие рыбаки ловят эту хищницу. А мы и карасикам будем рады. Верно я говорю? Пётр и Андрей с ним полностью согласились и стали разматывать удочки. А Тихон с Никиткой пошли дальше берегом, искать «щучьи места». - Дядя Тихон, а как найти в реке заводь, где может жить щука? - Щука, Никитка, главная хищница реки, - он всматривался в даль, нащупывая взглядом подходящее место для ловли «королевы водоёма». - Она охотится всегда рядом со своим домом, сидит в засаде под какой-либо гниющей корягой или в зарослях водяной растительности. Они подошли к большой старой иве. Свои тонкие, липкие от вешнего сока ветки-прутья дерево устало склонило над водой. Да так, что кое-где они погрузились в реку полностью, и течение без остановки полоскало их в своих водах. Могучие крепкие корни ивы были сильно подмыты рекой, и под ними обустроили дома такие жители водоёма, как выдры и ужи. - Вот, Никитка, тут мы и будем караулить хищника, - сказал Тихон в предвкушении желанного трофея. - А почему именно здесь? - спросил мальчик и, не дожидаясь ответа, стал разматывать снасти. - А вот почему. - Тихон посмотрел на Никиту и сразу же перевёл его взгляд в сторону реки. - Щука любит водовороты, как тот, что возле обрыва. Ветки ивы в воде – вот и растительность, вот тебе и засада готовая. Место доброе для охоты. - А на кого охотится щука? - Да она, Никитка, в еде неприхотлива. Что попадёт под руку, тем и поживиться рада. Червяки, пиявки, лягушки, мелкая рыбёшка какая - все в расход идут, а то и птенцами подлататься может, и даже детёнышами выдры не побрезгует. - Так вот ещё почему мы остановились здесь, - хитро сказал Никита. - Почему? - Норы! - мальчик кивнул в сторону дерева, под корнями которого были видны круги норок речных обитателей. - Точно! После выбора места рыбакам следовало подготовиться. Тихон, со знанием дела, взял снасти и принялся разматывать шнур. - Это, Никитка, настоящая «щучья удочка». - Она похожа на обычную, но всё же отличается. - Это ты верно приметил. - Тихон достал банку с мелкими карасиками - приманками, которых он наловил накануне вечером, - Щуку мы с тобой будем ловить «на живца». Эта хищница – сильный и хитрый противник. Поймать её не так-то уж и легко. Для этого нужна крепкая, надёжная удочка с прочной леской, чтобы щука не смогла перекусить её. - А это ещё зачем? - Никита держал в руках пробку из-под шампанского, не понимая, для чего она нужна. - А это – наш поплавок. - Зачем такой большой? - Затем, чтобы живец не утопил его. Удочка Тихона действительно была крепче обычной, а леска больше походила на тонкую проволоку. Аккуратно и, в то же время, надежно подцепив карасика на крюк под верхний плавник, старик закинул его подальше в надежде скорой поклевки. - Сегодня, Никитка, настоящая «щучья» погодка. - Это как? - Пасмурно. Рыба на такую погоду прожорливее, и не так ленится, как при солнце. Да и время мы выбрали с тобой, что надо. Щука после ночи голоднющая. Всё рыщет по реке, чем бы ей поживиться. - Дядя Тихон, – не унимался Никитка, - А правду говорят, что щуки огромных размеров бывают? Что человека на дно утащить могут и съесть там? - Ну, это вряд ли? – Тихон усмехнулся и замер. Поплавок его удочки стал «танцевать» на воде. То подпрыгнет, то утонет снова. Никита осторожно наклонился к старику и тихонечко, чтобы не вспугнуть удачу, прошептал: - Подсекай, дядя Тихон. - Рано. Пущай наживу заглотнёт поглубже. Но через минуту поплавок перестал колыхаться. Тихон вытащил удочку из воды. Живец был уже не живой. Брюшко и хвост его разорвал хищник. - Хитрая шельма попалась, - все ухмылялся Тихон. – Но тапереча мы точно знает, что она тут, совсем рядом. Злая и голодная. Старик сменил наживку и снова забросил ее подальше от берега, в тоже самое место, что и в первый раз. Затаив дыхание, он принялся ждать новую поклёвку. - Кто его знает, Никитка, - Тихон вернулся к прежнему разговору. - Я не ловил щук более 4-5 килограмм. А вот мой дед, когда брал меня с собой на рыбалку, то рассказывал, что ловил он с отцом своим рыбины до пятнадцати, а бывало и до двадцати килограммов. Вот таких размеров они были, не меньше! – и старик развел руки в стороны, на сколько позволяла их длина. – Врал ли, правду ли говорил – не знаю. Рыбаки – они такой народ, что и приврать могут, и приукрасить, где сильно хочется. Да только от других в нашем селе я тоже такие байки слыхивал. Ловить, говорят, ловили, а чтобы людей на дно речки утаскивали, так это враки. Хищник таких размеров может поживиться любой рыбёхой. Так что, человек ему ни к чему. - А что живут они, будто бы триста лет – это тоже байки? - Может и живут. Кто же то проверит? Хотя, - Тихон вспомнил одну историю, рассказанную ему другом – заядлым рыбаком из этих мест, - В 18-ом веке, в Царицинских прудах мужики, стало быть, поймали щуку с золотым кольцом. Ну рыбину, ясное дело, в расход пустили, а колечко то рассматривать стали. Пригляделись, что нацарапано на внутренней стороне его было. Видят, что надпись на нём имеется, а прочесть её никто не может. Послали за попом из местной приходской церкви, а он и читает, значит: «Посадил царь Борис Федорович!» Тот самый, стало быть, Борис Годунов, правящий Россией-матушкой в 16 в. Вот и выходит, что щука, которую выловили и опосля съели, двести с лишком лет в том пруду обитала. Такая вот, Никитка, история. Хочешь верь, хочешь нет. В этот момент поплавок его удочки снова забеспокоился. Как и в первый раз, Тихон стал выжидать.