могу взять в толк. Никак не могу! – покачал он головой с недоумением. – Каждая женщина только и мечтает о том, чтобы выйти замуж, родить ребёнка, а ещё лучше двух. И жить со своей семьёй и в горе, и в радости. Но ты… - Да, Лёша. Если ты до сих пор этого не понял, то я тебе объясню: я не такая, как остальные женщины, - уже с довольно серьёзным тоном произнесла Варя. Она села, согнув ноги в коленях и обняв их же, посмотрела на Алексея своими ядовито-зелёными глазами и сказала, – Я не хочу становиться твоей женою. - Почему? Ты можешь мне это объяснить? - Когда-то я тоже хотела того, о чём мечтают другие. От того и страдала. Теперь же у меня совсем другие желания. Потому и страдать не буду. Никогда. Всё просто. - Чего же ты хочешь теперь? - Жить! Жить и надеяться, что рано или поздно возмездие свершится! Свершится суд справедливости. И все те, кто обижал меня и заставлял страдать будут наказаны. – Варя поднялась с кровати и подошла к столику. Взяв в руку хрустальный бокальчик, она протянула его Алексею, дав тем самым понять, что хочет выпить. И Колосов в ту же секунду исполнил её молчаливую просьбу. Варя слегка пригубила из своего бокала, а потом и сказала, – Нет, дорогой, нет. Мой удел – быть любовницей, а на роль жены и матери семейства я не гожусь. Тебе нужно найти другую женщину. Она станет твоей законной супругой и родит тебе наследников. Алексей слушал её и качал головой: - Как же он искалечил тебя. - Искалечил? – засмеялась Варя. – Он убил меня. Нет, не тогда в ноябре 53-го. Гораздо раньше. А теперь осталась только оболочка. - Но я люблю тебя! Я хочу… - Но я не могу! Слышишь? Я не могу и никогда не смогу родить тебе ребёнка! – Варя поставила бокал на столик и закрыла глаза обеими руками. Она не плакала. Нет. Просто ей как никогда было стыдно смотреть в глаза Алексею. Или же… Варя умело разыгрывала спектакль. - Изольда. От Наташки она узнала, что я… что я забеременела. - Давид? От него? Варя убрала руки от лица и рассеянно посмотрела на Колосова. Она кивнула головой, показывая, что его догадка оказалась верной. - Старуха заставила меня сделать аборт. Иначе… Она пригрозила, что вышвырнет меня на улицу. А идти было не куда. - А Давид? Ты ему сказала? - Да. Но он остался безразличным к моей беде. Уехал в очередную свою командировку. А на прощание сказал, что я должна со всем разобраться сама. И я разобралась. Только аборт сделали не удачно. Еле выжив после ножа того мясника-акушера, я вернулась в пансионат. Вот и вся история. Но Варя слукавила. Нет, не по поводу аборта и того, что больше не может иметь детей. Это, к сожалению, было правдой. А вот в том, что причиной её беды был Давид, она Алексея обманула. Из-за злого умысла она это сделала, или же на почве страданий, которые с Варей приключились, бедняжка и сама не знала. Очевидно было одно: понемногу она стала сходить с ума. При этом говорила Варя обо всём этом настолько искренне и правдиво, что, судя по всему, и сама стала верить в то, что Давид повинен в её бесплодии. - Теперь ты знаешь, почему я не хочу становиться твоей женой. Не потому, что не люблю тебя. Нет! Совсем наоборот! Люблю и желаю совсем другой жизни. Жизни с полноценной женщиной, а не с калекой. - Почему ты мне об этом раньше не рассказывала? – нахмурив брови, спросил Алексей. - Думаешь, о таком легко говорить? Да я всё бы отдала, лишь бы забыть об этом, и ещё больше – исправить. Но ни то, ни другое не возможно. К сожалению. Алексей встал с кресла и, поставив на столик свой бокал, остановился рядом с Варей. Он провёл рукой по её рыжим локонам и сказал: - Если тебя утешат мои слова, я буду рад. Меч правосудия когда-нибудь покарает его. Хотя, - Алексей грустно улыбнулся, - Я не должен говорить такое. Ведь Давид – мой друг. - Друг? – усмехнулась она и слёзы засверкали на лице роковой красотки. – Пока ты ему нужен – друг. Как и я, пока не появилась та, другая. А был бы ты обычным, заурядным служакой, он с тобой и разговаривать не стал бы. Такие, как Давид не дружат просто так. Они вообще ничего не делают просто так. Слёзы потекли по её щекам. Слёзы. Женские слёзы. Перед ними не может не дрогнуть мужское сердце. Тем более, любящее мужское сердце. И Алексей, пытаясь успокоить любимую, обнял её и прижал к себе, крепко-крепко. - Я обещаю, что больше в обиду тебя никому не дам. Варя только улыбнулась тихонечко ему в ответ, и глаза её заблестели двумя изумрудами. А в голове снова всплыла мысль о скорой мести, и на душе, растревоженной одним только воспоминанием о Давиде, опять стало спокойно. - Ну хватит, - вытерла она на сухо лицо. – Что мы всё о грустном? Лучше расскажи, как ты съездил? Алексей улыбнулся. Он понимал, что перевести разговор в другое русло и впрямь было хорошей идеей. - Да как обычно, - пожал он плечами. – Работает «Северовостокзолото». Конечно, от былой славы «Дальстроя» мало что осталось. Но всё же. Говорил Колосов о некогда знаменитом и могущественном комбинате по освоению северо-восточных земель союза - «Дальстрое». Теперь же промышленный магнат был упразднён до «Севервостокзолота», который с 1957 года занимался всё той же добычей золота, серебра и прочих стратегически важных ископаемых металлов. Вот только масштабы нового предприятия, как и его стратегические задачи, теперь были намного проще. И вот, высшие эшелоны власти посовещались и решили снарядить туда комиссию, чтобы та смогла оценить работу ключевых компаний этого конгломерата. Среди числа специалистов требовалось присутствие и представителей генпрокуратуры. Именно таким представителем и был Алексей. Также, как когда-то его друг – майор госбезопасности Давид Шелия, Колосов прилетел в Магадан. Далее же он стал рассказывать о самой поездке: что делал, с кем встречался. Но видя, что его рассказ слегка утомил Варю, Алексей перешёл к самой интересной части. - И вот, будучи в составе комиссии на одном из горно-обогатительных комбинатов… Полярнинский, кажется таким было его название. Так вот, там я познакомился с одним из охранников предприятия. Им оказался некто Леонид Сомов. Славный малый, надо сказать. Как-то раз он пригласил меня к себе домой. В гости, стало быть. Там мы посидели с ним, выпили, ну и, ясное дело, разговорились. Варя, продолжая слушать своего покровителя, вернулась в постель. Укрывшись легким покрывальцем, она откинулась спиной на огромную подушку и рассеяно улыбалась. - «Места у нас здесь знатные, - говорил он мне. – Так что, если захотите на рыбалку там сходить, или на охоту, то дайте только знать. Вмиг организуем всё по высшему разряду». - Ну и? Сходил на рыбалку? Поймал русалку? – смеялась Варя. А Колосов всё отшучивался: - Что ты? Какие русалки? Я ему горю, что не понаслышке о тех местах знаю. Что друг мой когда-то в Магадан в командировку прилетал. Там же и шальную пулю в руку поймал. Алексей осёкся. Понял, что зря про Давида вспомнил. А Варя, как ни в чём не бывало, продолжала слушать. Может и не поняла она, о каком друге говорил Алексей. А может такое самообладание имела, что даже мускул при упоминании Давида на её лице не дрогнул. Алексей осторожно продолжил: - Говорю ему: почти месяц он у вас тут в Оротукане, в больничке-то пролежал. А Леонид тот возьми, да и спроси: «А друг ваш, часом, не грузином был?» Ты бы видела моё лицо. Я на время остолбенел и сказал, что именно грузин и есть. Стал расспрашивать Леонида, откуда же он Давида знает. И тут он мне, как на духу, всё и рассказал. Как грузин, лёжа в больнице, его невесту заприметил. А ею-то, как раз, оказалась Настя! У них с Леонидом тем свадьба уже через месяц намечалась. Рассказал он и про то, как после выписки из больницы Давид приехал к ней домой и силой заставил собирать вещи. А ему, Леониду, пригрозил пистолетом и приказал не рыпаться. Сам усадил Настю в машину, оставив дом, и увёз в Москву. - А что же этот самый Леонид? Не стал отстаивать своё право жениха, чтобы вернуть любимую? – оживившись, спросила Варя. Рассказ Алексея её заметно взволновал. - Почему же не стал? Стал! Давид за собой дверь закрыл. Так что Леониду её сначала высадить довелось. Он детина здоровый. Сказал, что с петлями вырвал их, и вдогонку на крыльцо направился. А когда выбежал на улицу, от служебного автомобиля Давида только след и остался. Варя слушала его рассказ. А потом так задумчиво сказала: - Прямо, как в лучших традициях Кавказа. Похитил невесту и увёз с собой в Москву. - Когда улетал я, подошёл ко мне Леонид и говорит: «Увидите Настю, за меня ничего не говорите. Пущай думает, что забыл, что счастлив. А на счёт друга вашего… Никак в толк не возьму, что может связывать такого человека как вы с этим вором?» - И что этот самый Леонид? Женился потом? - Нет, не женился. Так сам и живёт. Я у него дома был. Обычная холостяцкая нора. - Выходит, не только мне Давид жизнь сломал, - задумчиво, глядя куда-то вдаль, сказала Варя. Колосов грустно усмехнулся самому себе. - Хотел увести тебя от воспоминаний о Давиде - и вот. - Это моё прошлое, - вздохнула Варя и провела рукой по запястью. На нем, как и десять лет назад, неровной бороздой виднелся белёсый шрам. – От него не убежишь, его не забудешь. На моём примере, из рассказа этого бедолаги ты можешь судить, насколько вероломен Давид Шелия. Не верь ему и берегись, заклинаю тебя! – Варя крепко обняла Алексея и поцеловала.