еподалеку от КПП, а сам отправился к главному зданию. Вот уже более восьми лет склад этого стратегически важного в условиях холодной войны объекта находился под эгидой вневедомственной охраны. И вот, этой ночью, точнее в 3 часа, было совершено дерзкое и жестокое преступление. Банда неизвестных произвела налёт на склад, убив при этом двух охранников. О случившемся чрезвычайном происшествии подполковнику доложил его заместитель – майор Прохоров Степан Тимофеевич. - Здравия желаю, товарищ подполковник! – по выправке поприветствовал Давида сотрудник службы охраны завода Митрохин Геннадий Петрович. - Вольно, - скомандовал ему Давид и спешно прошёл к месту преступления. На складе, неподалеку от двери, в луже остывшей побагровевшей крови лежало тело охранника Трушина Олега Евгеньевича. В десяти метрах от него, почти в той же позе застыло тело его напарника – Шматко Андрея Гавриловича. Не поворачиваясь к Митрохину, Давид приказал: - Доложите, что здесь произошло? Геннадий Петрович прокашлялся и достал из кармана отсыревшую пачку папирос. - Разрешите? - Разрешаю, - сухо ответил Давид и продолжил осматривать место преступления. Митрохин собрался с мыслями и начал: - Значит так. Этой ночью, часа в три примерно, банда неизвестных преступников напала на охрану. Наших ребят они перебили, а со склада вынесли оружие и боеприпасы. Геннадий Петрович сделал пару затяжек. Давид заметил, как тряслись его руки. Будто озноб колотил всё тело мужчины. - Ты приболел, лейтенант? – спросил он Митрохина. - Есть малость, товарищ подполковник. Под дождь на днях попал, на рыбалке. Вот и трусит до сих пор. Он достал из кармана носовой платок и стал им промакивать испарину, что выступила на лбу. - И промок до нитки, - глядя на дымящуюся папироску, заметил Давид. - Так точно. – Голос лейтенанта слегка дрогнул. Но подполковник сделал вид, что того не заметил. Их разговор прервал подбежавший и взволнованный кладовщик. Полноватый мужчина пятидесяти лет составил полный список того, что было украдено бандитами. - Разрешите доложить, товарищ подполковник, - обратился он впопыхах к Давиду. - Докладывайте. Отдышавшись малость, он достал из кармана список и принялся перечислять: - Преступниками были украдены: автоматы системы Калашникова – 20 штук, карабины Симонова – 10 штук, два ящика патронов, ящик гранат. Там их было 30 единиц. Пока всё. - Что значит пока? – угрюмо посмотрел на него Давид. - Дык, товарищ подполковник, это ж я навскидку, так сказать, - испугано пролепетал кладовщик. – А чтобы вам точно всё предоставить, то инвентаризацию склада проводить нужно. Давид выслушал Митрохина и кладовщика, а затем подошёл к лежавшему вниз лицом лейтенанту Трушину. Что-то настораживало его, что-то не давало покоя Давиду. К подполковнику подошёл сотрудник вневедомственной охраны Кириллов Валентин Геннадиевич. Давид молча кивнул ему, вместо приветствия и сказал: - Ну что, Валентин? Проворонили гадов? - Выходит, что так, товарищ подполковник. Когда я прибыл на место преступления, их уже и след простыл. Знали сволочи и про сигнализацию, и про нас. Заранее её отключили и перебили здесь всю охрану. По следам на земле подполковник определил, что преступников было четверо. И унести в руках свою добычу далеко они не могли. Давид вышел со склада. На высохшей после ночного дождя земле были отчётливо видны следы тележки. На неё преступники погрузили оружие. Две узорчатые борозды вели к забору, за которым банду ждал грузовик. Давид присел на корточки. Следы от армейских сапог были ничем не примечательны. Кроме… Одна пара следов выделялась на фоне остальных. Размер их был в пределах 40-41. А это означало, что преступник, оставивший их, был не высокого роста. Правый след его сапог казался более чётким и ясным, а вот левый наоборот - смазанным. Будто основная нагрузка при ходьбе этого человека приходилась на правую ногу. Вывод один – он сильно хромал. Давид вернулся в помещение склада. - Кто обнаружил тела? - спросил он Митрохина, стоявшего у тела Шматко. - Селиванов обнаружил. Он сейчас у нас в каптёрке. Кликнуть? – услужливо предложил Митрохин. - Не нужно. Я сам к нему загляну. – И Давид направился к выходу. Проходя через ворота, он нечаянно зацепился ногой за штырь, который торчал из земли и удерживал левую створку, чтобы та не закрылась. «Скорее всего, преступник зацепился за него и поранился, - предположил Давид, - Потому и хромал». Селиванов Василий Данилович сидел в углу каптёрки и пил крепкий, только что заваренный чай. - Здравия желаю, - едва завидя Давида, сказал он и приподнялся. - Не надо вставать. – Подполковник прошёл в каптёрку охраны и сел рядом с охранником за стол. – Митрохин сказал, что ты, Василий Данилович, нашёл ребят застреленными. Это так? - Да, товарищ подполковник. - Расскажи всё, что видел. - Значит так! – Селиванов отодвинул в сторону чашку с чаем, - В семь часов утра я пришёл на склад сменить Трушина, а он там уже лежит, в луже крови. Мёртвый. И Шматко тоже, рядом. - И что ты сделал дальше? - Ну, понятное дело. Я побежал к нашим, на помощь звать. А Митрохин и полицию вызвал следом. Ну, а они, стало быть, вам тогда позвонили. - Не мне. Прохорову, а он меня «обрадовал». Давид следил за Селивановым во время разговора. Тридцати трехлетний, не высокого роста, коренастый мужчина говорил спокойно, размеренно. Ни голос его, ни слова не выказывали никакого волнения. Вот только руки. Во время разговора он всё тарабанил по столу пальцами левой руки. - А необычного ничего не заметил? – спросил Давид, а сам с Селиванова глаз не сводит. - Да вроде ничего, - пожал тот плечами. В эту минуту в каптёрку вошёл начальник службы охраны завода – капитан Леонов Анатолий Владимирович. - Здравия желаю, Давид Георгиевич! - И вам! – коротко ответил подполковник, - Присаживайтесь. Леонов опустился на стул, что стоял у двери и сказал: - А я вас везде разыскиваю. Из Москвы звонили. - Уже знают, - грустно усмехнулся Давид. - Стало быть знают. - Ну что же. Нужно ехать и докладывать. А что докладывать? Каковы будут ваши версии по поводу случившегося? Кто это мог сделать? И где будем искать оружие? Леонов пожал плечами. Он не нашёлся, что ответить. Анатолий Владимирович потирал ладони и всё поглядывал в сторону Селиванова, который сидел и молчал в углу. - Не знаю, что и отвечать на все ваши вопросы, Давид Георгиевич. Их так много, а я один. Единственное, что могу сказать: преступников было трое… - Четверо, - перебил его Давид. - Что? - Четверо их было. А точнее – пятеро. Один в кабине грузовика ждал подельников. - Как вы это определили? - По следам, Анатолий Владимирович. Продолжайте. - Так вот, четыре преступника ночью пробрались на склад, застрелили двух охранников и украли оружие. - Не просто проникли и украли, а точно знали, где находится сигнализация, отключили её и, устранив охрану, вынесли со склада оружие. - Выходит, что так. А в семь часов утра на склад пришли Митрохин с Селивановым и обнаружили кражу. И тела, - позабыв о самом главном, добавил Леонов. - А как так получилось, что пришли они вдвоём, а тела только Селиванов обнаружил? - Ну, чего молчишь? – прикрикнул на Василия Анатолий Владимирович. – Отвечай товарищу подполковнику. - Стёпка пошёл территорию обходить. У нас с ним так заведено. А я прямиком на склад отправился. Я сразу понял, что что-то произошло. - С чего же? - Дверь на склад была не заперта. Я навалился на неё и тут же вошёл. Огляделся, а на земле ребята наши лежат. Пока Селиванов рассказывал, как всё было, Давид представил себе картину совершённого преступления. И, надо сказать, очень много не состыковок было в показаниях охранников. - У вас имеются какие-нибудь догадки по поводу того, кто мог быть наводчиком? А самое главное, кто преступники? - Да откуда же нам знать, Давид Георгиевич? – ответил Леонов и за себя, и за Селиванова. – Объект важный. На него кто угодно позариться мог. Возможно, это диверсия. А может быть и из личной выгоды преступление совершено. - Ну, из личной или нет, а автоматы с гранатами – это не мелочь какая, чтобы вот так потеряться. Найдём их, а там и преступники обнаружатся. Давид встал с места и направился к двери. Леонов тоже подскочил и вслед за ним развернулся к выходу. А Селиванов… он остался седеть на том же месте. Давид обернулся. Он посмотрел на Василия и заметил, как тот поджимает левую ногу, пряча её под лавкой. - Может выйдем на двор? – предложил он Селиванову, - Покурим на дорожку? - Не курю, товарищ подполковник. И вам не советую, - усмехнулся Василий. Но Давид не отступал: - А папиросы на столе чьи? Не твои? - Нет, не мои, - спокойно ответил Селиванов и перевёл взгляд на бушлаты, что весели на вешалке. Судя по всему, они принадлежали Селиванову и Митрохину. А возле самой вешалки, на полу блестела маленькая лужица воды, которая натекла с тех самых бушлатов. - Ну, в таком случае, счастливо оставаться! – Давид открыл дверь и, уже было, занёс ногу, но обернулся, - А если что вспомнишь или узнаешь, сообщай сразу же! - Само собой! После этих слов Давид вышел из каптёрки. Он направился в сторону склада. Леонов следом за ним еле поспевал. Подойдя к старшему лейтенанту Кириллову, Давид отдал следующее распоряжение: - Необходимо провести инвентаризацию, составить полный список украденного и подсчитать убытки. Тела отправить в морг, а склад - опечатать, до выяснения обстоятельств. Да, - он опустил глаза и тяжело вздохнул, - Родным надо сообщить. - Есть, товарищ подполковник! – и