Глава 7
- Разрешите, товарищ генерал? Колосов осторожно приоткрыл дверь кабинета Суркова и замер на пороге, дожидаясь разрешения пройти к рабочему столу. - Заходи, Алексей! Борис Евгеньевич давно заприметил Колосова, который всегда был не прочь выслужиться, соглашаясь на любую работу, какую бы ему не поручил благодетель. Их знакомство было, конечно же, не случайным. В декабре 1958 года Александр Николаевич Шелепин возглавил Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР. Его место в аппарате ЦК тогда занял Семичастный. Перед Владимиром Ефимовичем тогда стояла важная задача, инициатором которой был сам Хрущёв. - Мне нужно, чтобы вы привели с собой на партийную работу новых людей из комсомола, - сказал однажды Никита Сергеевич. Так получилось, что тогда Семичастный возглавил отдел партийных органов ЦК по союзным республикам. Другими словами, он стал главным кадровиком страны. И как раз в этот самый момент Владимир Ефимович, взявшись за порученное ему дело ответственно и рьяно, призвал к себе на службу и Суркова, сделав его главным сподвижником в этом деле. Тогда-то Борис Евгеньевич и вспомнил про Алексея Колосова, которого знал ещё по комсомольским делам, как весьма исполнительного и целеустремлённого молодого человека. Такой сотрудник мог сослужить верную службу в будущем. И, надо сказать, Борис Евгеньевич не ошибся в выборе личного адъютанта. Сурков на этот раз прибывал в приподнятом настроении. Поприветствовав Колосова, он предложил Алексею сесть рядом за столом. - Что-то ты быстро вернулся. Неужели расследование завершено? И преступники пойманы, и оружие найдено? Со всем справился? - И да, и нет, товарищ генерал, - довольно скромно ответил Алексей. - То есть? Поясни! - Преступники разоблачены и пойманы, оружие тоже найдено. Вот только … - Колосов слегка замялся. - Ну же? Что «только»? – Сурков требовал пояснений. Он уже интуитивно понял, что и тут не обошлось без ненавистного ему подполковника. - Шелия Давид Георгиевич провёл своё расследование, ещё до моего приезда. – Колосов видел всё то негодование, которое проступило на лице начальника. Конечно же, он опасался того, что эта лавина обрушится сейчас на него самого. Но решил рассказать Суркову обо всём, а там будь что будет. – По уликам и следам, обнаруженным на месте преступления, товарищ Шелия установил личности преступников. И в ходе допроса выведал, где они спрятали всё украденное. - На допросе задержанных подполковник применял силу? – строго спросил Борис Евгеньевич. - Нет, не применял, товарищ генерал. - Тогда как же они во всём признались? - Взял на испуг. - Это каким же образом? - Из доноса одного его сотрудника я узнал, что подполковник гранату в руке зажал, а чеку вытянул и пригрозил, мол: «Не скажите, где схрон, все тут и поляжем, на месте». Вот нервы у одного преступника и сдали. Он во всём признался. - Отчаянный шаг, - ухмыльнулся Сурков. - Так ведь и прозвище за ним такое закрепилось – Шальной. Ещё с войны сослуживцы его так прозвали. Отчаянный он, когда дело серьёзное решить надо. - А вы ведь давно знакомы с Шелия? Не так ли? - Да почти пятнадцать лет, товарищ генерал. – Колосов хорошо знал, как Сурков гордится своим званием и нарочно, как можно чаще, повторял его. - Это срок. – Борис Евгеньевич откинулся на спинку стула и о чём-то всерьёз задумался. – Скажи мне, Алексей, у него всегда были проблемы с дисциплиной? - Не понял? - Я отстранил его от этого дела. Сказал, чтобы держался в стороне. Так нет же! Он сам себе генерал. Человек, не подчиняющийся системе. – Сурков подался вперёд и тихо добавил, - А такие люди могут быть опасны. Алексей насторожился. Он чувствовал, что дела Давида подгорают. Но и авторитет своего благодетеля он чтил. Потому и не знал, как вести себя в складывающейся ситуации. - Но ведь верно же говорят – победителей не судят? - Это верно. Но Шелия – не победитель. Он, скорее, один в поле воин. А такие плохо заканчивают. Ты мне симпатичен, подполковник. В тебе я вижу будущего генерального прокурора. А потому мой тебе совет, - Сурков пододвинулся вплотную к Колосову и добавил, - Держись от этого товарища подальше. Дружба дружбой, а долг перед Родиной превыше всего. Алексея сильно удивила такая откровенность со стороны начальника. Видя, что их разговор приобретает личный характер, он решил немного сменить тему. - Понял вас, товарищ генерал, - по выправке отчеканил Алексей. – Я ещё не успел доложить вам, кем оказались преступники, что совершили налёт на склад… - Кем бы они ни были, это не важно, - перебил его Сурков. – Важен мотив. - А мотив оказался самым простым. Нажива. Продать они хотели то оружие, да денег заработать на этом. - Так я и думал, - задумчиво проговорил Сурков. Алексею показалось, что тот даже повеселел. - И всё же. Начальник охраны, капитан Леонов и его подопечные организовали налёт. - Вот за это я тебя и уважаю, подполковник! – засмеялся Сурков. – Тоже так, бывало, приду к Владимиру Ефимовичу. А ему до меня кто-то настроение испортит. И вот я чтобы не предлагал, чтобы не рационализировал, ему всё не то, всё не так. И сам же видит, что дельные идеи выдвигаю, а не в какую. А потом останавливает меня и говорит: «Вот меня разозлили, потому я на тебе и срываюсь. А ты не отступай, убеждай меня. Стой на своём!» - Спасибо за сравнение, - улыбнулся Алексей. – Так я продолжу… - А тут продолжать и не надо. Шумиху главное не поднимать. Капитан-то из органов. Ещё, чего доброго, клеймо повесят на всю районную милицию и разбираться не станут. Так что, подполковник, виновных, конечно, суду предать надо. Закрытому. Чтобы у посторонних доступа к этому делу не было. - Само собой, товарищ генерал! - И что бы не трепались из службы охраны. - Уже проинструктированы. - Вот и славно! Виновных в краже и убийствах накажут по всей строгости. У меня же для тебя, Алексей, есть другое, крайне ответственное дело. После этих слов Колосов по привычке подровнял осанку, и выражение его лица стало ещё серьёзнее. - А дело заключается в следующем. – Сурков встал с кресла и прошёлся по кабинету, заведя руки за спину. – Одному офицеру КГБ, капитану Ларионову, в руки попал очень важный документ. И будь бы он более сознательным и ответственным товарищем, то вернул бы этот документ обратно, на место. Но этого он не сделал, а совсем наоборот. - Ларионов, Ларионов… Не тот ли это Ларионов, который состоит в подразделении охраны Игнатова Николая Григорьевича? - Именно, он! - И что значит «наоборот», товарищ генерал? Как поступил с этим документом несознательный товарищ Ларионов? – спросил Алексей, желая прояснить ситуацию. - Он стал угрожать высокопоставленным членам партии, что обнародует письмо, отдав его Хрущёву и противопоставив себя, тем самым, целой системе. При упоминании главы государства Алексей расстегнул верхнюю пуговицу своего кителя, словно та сильно сдавливала ему шею и мешала дышать. Понимая, что вопрос охватывает масштаб всей страны, он осторожно спросил: - И что от меня требуется? Вы хотите, чтобы я его устранил? Сурков усмехнулся и покачал головой: - Нет, подполковник. Нет. Это может быть опасно. – Он вернулся в кресло и умостился в нём поудобнее. Сложив руки на груди, Борис Евгеньевич внимательно посмотрел на Колосова и твёрдо, как он это умеет, сказал, - Мне нужен этот документ. - А что он из себя представляет? - Это письмо, своего рода. Очень важное письмо политического характера. - И где мне его искать? Сурков наклонился вперёд и добавил: - У нас есть точная информация, что письмо хранится у него дома. Скорее всего в кабинете Ларионова. Вот его адрес. – Начальник протянул Алексею маленький клочок бумаги, на котором мелкими округлыми буквами был нацарапан адрес «эдакого наглеца». - Но как я смогу проникнуть в его дом? - А это ты, подполковник, сам придумай. Вариантов-то не много: либо взломать дверь, либо раздобыть ключ от этой двери. Какой из них выбрать – дело твоё. Меня интересует результат. - А если в этот момент кто-то окажется дома? - Вот этого, как раз, нам не нужно. – Сурков опустил голову и нахмурился. – Письмо долж