о несмотря на все старания реабилитировать себя перед подругой и перед собой лично, Настя всё равно чувствовала свою вину. Она любила Илью как друга. Ушаков же испытывал к своей одногруппнице совсем иные чувства. Но Настя так и не ответила ему взаимностью. Ей повезло больше. Она вышла замуж за Давида, а Илья так и остался одинок. - После того, как на третьем курсе он перевёлся на хирургический факультет, мы с ним мало общались, - продолжила Настя, - Хотя не скрою, я жалела тогда, и сейчас тоже, что потеряла такого друга, как Илья. - Он стал военным хирургом. В Москве бывает редко. На праздники да по делам службы приезжает в столицу. А сам в военно-полевом госпитале в Волгограде работает. - А Юрка Лукин? Как он? - Лука!? Тот, как всегда. Не унывает. Правда ко всеобщему удивлению, он действительно работает врачом. И не просто врачом. Он уже умудрился стать заведующим терапевтического отделения 8-ой горбольницы. Вот так! - Кто бы мог подумать? Вот молодец! – усмехнулась Настя. – А каким балбесом в институте был. Хотя насколько я помню, у него родственники «в верхах». Дядя всю жизнь по заграницам проработал, и мама в министерстве здравоохранения. - Ну вот они-то, скорее всего, и поспособствовали назначению Юрки на пост завотделением. А вообще, скажу я тебе, он и сейчас не сильно-то изменился. Только шутки похабнее стали, все на медицинский манер. Да и это не самое главное! Знаешь, кто его невеста? - Понятия не имею? Глаза Насти засверкали неподдельным интересом. Ей действительно хотелось поскорее узнать, кто в скором будущем примеряет на себя фамилию Лукина. - Не за что не поверишь! Светка Хрусталёва! - Да ладно!? – не веря своим ушам, сказала Настя. - Я тебе говорю. Мы сами были в шоке, когда узнали о их намерении пожениться. - А Сухаревская с Гореловой тоже были? - Конечно! Лидка выскочила замуж за какого-то 60-тилетнего генерала. Пришла вся разодетая, в золоте, и вела себя, как всегда, отвратительно. Нигде не работает. Как она сама сказала: «Живу в своё удовольствие». - А Лариска? - Горелова выскочила замуж за Андрюху Власенко. Помнишь его? Он в 3-ей группе учился, на нашем курсе. - Высокий такой, худощавый? - Нет, то Витька. А Андрюха наоборот: среднего роста и плотненький. Они оба ещё за сборную нашего института по футболу выступали002E Настя никак не могла понять, о ком Кира так настойчиво ей рассказывает. Она только пожимала плечами и качала головой. - Ладно, - наконец отмахнулась Кира и продолжила, - Так вот! И ты знаешь? То ли замужество ей пошло на пользу, то ли что с Сухаревской реже видеться стала, а только Ларка сильно изменилась. Причём, в лучшую сторону. И улыбалась, и приветливая вся такая с нами была. Даже про тебя спрашивала. - Может быть просто повзрослела? Замуж вышла, другие заботы? - Кто его знает? Я как вспомню, сколько они с Сухарём на тебя грязи вылили. И у нас в группе сплетни распускали, и к Змее Андреевне бегали, за твоё аморальное поведение докладывали. - Нда-а-а, жить спокойно они мне не давали аж до четвёртого курса. Ну Лару понять можно было. Ей Илья нравился. А вот какой резон Лидке был так надо мной измываться, до сих пор не пойму. - Да чего там понимать? Завидовала она тебе. И сейчас завидует. - А сейчас-то чего? Замуж ведь уже выскочила? - За кого? За отставного генерала? Ну живёт в достатке, а ни любви, ни уважения… Да что там?! И семьи толком нет. Без детей, с престарелым мужем. Хотя, зная Сухаревскую, у неё непременно кто-то на стороне должен быть. Такие, как она устраиваются, а не живут. - А помнишь, как Зою Андреевну в пьянстве на рабочем месте уличили? - Шутишь? Конечно помню! Ох и скандал тогда мог бы получиться. - И получился бы непременно. Да только тот скандал вовремя замяли. – Настя подлила себе в чашку немного кипятка и продолжила, - Я ведь ещё при нашей первой с ней встрече поняла, что нажила себе врага, не желая того. И если бы она до сих пор работала в институте, меня бы в нём уж точно не было. А всё дело случая. Ни будь в тот день внеплановой проверки из Министерства, - всё вспоминала Настя, - Ни зайди они в кабинет к первому проректору по воспитательной части, коим являлась Зоя Андреевна, я, скорее всего, и до 3-го курса не дожила бы. Впрочем, не в моих правилах радоваться горю других людей. Пусть даже таких, как она. Но на самом деле никакой случай в то дело не вмешивался. А очень даже наоборот. Как-то раз Настя проболталась Давиду, случайно конечно, что проректор по воспитательной части её со свету сживает. И беременность её только подливала масла в огонь. Но сказано это было сгоряча. Потом-то Настя его успокоила, списала всё на нервозность из-за своего положения. И всё якобы улеглось, всё забылось. Но только не для Давида. Приказав своим людям понаблюдать за Зоей Андреевной Рыльцовой, он выяснил, что первый проректор медицинского института имеет некую слабость, а именно – тягу к горячительным напиткам. На работе она, конечно же, не позволяла себе вольностей в плане опрокинуть чарку-другую. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Так и случилось в тот день. После хорошего застолья накануне, Зоя Андреевна испытывала сильнейшее похмелье. Кое-как дожив до обеда, она вернулась в свой кабинет после педсовета и неожиданно обнаружила у себя запечатанный пакет с… бутылочкой дорогого хереса внутри. И записка к нему прилагалась: «От тайного поклонника, томящегося в ожидании скорой встречи». Зоя Андреевна, будучи дамой свободной, не обременённой брачными узами, тут же повеселела. Прикрыв за собой дверь кабинета, она и не заметила сама, как откупорила бутылку и плеснула себе в стакан её содержимое. Смакуя приторно-терпкий напиток, Рыльцова уже предвкушала скорую встречу со своим воздыхателем, как в ту же минуту дверь её кабинета распахнулась настежь и… Надо было видеть лицо проректора в тот момент. Сначала она побагровела, затем позеленела и, наконец, в кульминацию всего этого, понимая, что попалась с поличным, разрыдалась. Больше всего остального Рыльцова боялась огласки. Что по институту, где она слыла, так сказать «железной дамой», поползёт информация про её неприемлемое поведение на работе. Та мораль, которую она так яростно оберегала, теперь была попрана ею же самою. Естественно, после такого конфуза оставаться на работе она не могла. А Давиду это и надо было: избавить Настю от нападок Зои Андреевны и, конечно же, чтобы та почувствовала на своей шкуре стыд и обиду, в которые периодически вгоняла его жену. Так и покинула Рыльцова институт, не солоно хлебавши. - Ты думаешь, что одна облегченно вздохнула после её отставки? Ещё чего! Змею Андреевну тихо ненавидели все. А скольких по её милости отчислили из института? Причём для того, чтобы выгнать студента ей было достаточно всего-навсего предоставить анонимку с поклёпом да наговорами. Она и тебя бы вмиг вышвырнула, если бы не Давид. - Пожалуй, ты права, - согласилась с ней Настя и сделала глоток чая. – Однако, уже становится прохладнее. С речки свежестью пахнуло. Интересно, чем там детвора занимается? Что-то их давно слышно не было. Настя накинула на плечи белый кружевной платок с бахромой по краю и отправилась в сад. - Нина, ты что там делаешь? – Настя увидела сидевших на яблоне Никиту и Нину. – Ану немедленно слезай с дерева! Никита, ну а ты куда смотришь? - Извините, тёть Насть. Да разве её остановишь? Она первая на дерево полезла, а я за нею, для подстраховки, - всё оправдывался Никита да плечами пожимал. - Нина, ну что ты за ребёнок-то такой?! – всё негодовала Настя. – Вот слезешь с дерева, я тебе задам трёпки! - Ах так! Ну тогда я вообще не слезу вниз, - заупрямилась девочка. – Стану жить на дереве, как птичка-синичка. Одними только яблоками питаться. В общем, правильное дерево я выбрала. А то залезла бы на орех, и с голоду бы умерла. - Это ещё почему? – удивился Никита – Орехи! Их ведь тоже есть можно. - А ты их пока расколотишь, так все пальца побьёшь. Я пробовала. Да и не люблю я их. Горькие они какие-то. - Всё?! Начирикалась, птичка-синичка? А теперь слезай с яблони! Живо! Нина посмотрела вниз, а потом и говорит: - А как же я вниз слезу-то? - А вот как залазила, так и слезай! - Ну ты скажешь тоже! Я же когда на дерево залазила, я вверх смотрела и мне не было страшно. А теперь мне вниз придётся смотреть. А я когда вниз смотрю, я высоты боюсь. И голова у меня кружится. Тут Никита молча стал спускаться с дерева. Со словами: - Я знаю, что нам поможет, - он побежал во двор. Спустя пару минут, парнишка уже возвращался с деревянной лестницей, которая всё это время лежала на земле, за домом. Вместе с мальчиком к яблоне подошла и Кира. - Что тут у вас… - Она не успела договорить, увидев на дереве Нину и напуганную подругу рядом с яблоней. – Ну и дела! И как же тебя угораздило, детка? - Тётя Кира, и не спрашивайте, - махнула рукой Нина. - Держись покрепче и не умничай! – крикнула ей Настя. – Сейчас Никита поставит лестницу и поможет тебе спуститься вниз. В этот момент Вера, держа за руку маленького брата, подошла к матери. - А я им говорила, что это плохая игра. Так они меня не послушали. А Нина меня ещё и трусихой назвала, - обиженно прощебетала девочка. - Ну и ябеда же ты! – Нина с досадой крикнула подруге. В этот момент Никита подал ей руку и, ухватив подругу покрепче, помог слезть с ветки. Так, вместе они спустились на землю. Нина обняла Никиту и, повиснув у него на шее, с придыханием сказала, - Ты мой герой! Кира от увиденного и услышанного залилась звонким смехом. - Вот это да! Настя, эта малышка далеко пойд