Глава 10
С самого утра Давид перебирал документы в своём просторном светлом кабинете. Окно было приоткрыто, и свежесть только что прошедшего дождя просачивалась с улицы в помещение, заполняя собой всё пространство. Давид просматривал дела, документы, но мыслями своими был не здесь, а дома со своими любимыми Настей и Ниной, которых не видел уже больше недели. Неожиданно в двери постучали. - Войдите! – крикнул Давид и через мгновение на пороге оказался Андрей Одинцов. – О! Здравствуй, дорогой! - Давид, дружище! Подполковник отложил в сторону все пыльные папки с документами и, выйдя из-за рабочего стола, направился к другу. Обняв Одинцова, Давид жестом предложил ему пройти в кабинет. - Как твои дела? - Дела? - Андрей тяжело вздохнул. – А дела мои, Давид, не очень. В ту же секунду улыбка растаяла на лице подполковника. Со всей серьёзностью, он спросил: - Что стряслось? - Не здесь. – Взгляд Андрея упал на дверь. Затем он предложил, - Пройдёмся? Конечно же Давид понял, что Одинцов хочет рассказать ему что-то очень важное. Чувство тревоги за друга и интерес были сейчас той движущей силой, которая помогла ему преодолеть расстояние от кабинета начальника вневедомственной охраны до ближайшего сквера. Первая же скамейка на их пути оказалась свободной. Но Давид и Андрей не стали на ней останавливаться, предпочитая пройтись вглубь аллеи. Туда, где было меньше прохожих и им бы никто не помешал. - Ну, выкладывай! Что стряслось? Андрей покачал головой. Глядя прямо перед собой, он произнёс: - Не знаю с чего даже начать. - Начни с самого главного. - С самого главного? – задумчиво повторил Андрей, а потом и продолжил, - Совсем недавно в мои руки попал один документ. Давид, - он внимательно посмотрел на друга, - Это бомба замедленного действия. Там заговор! - То есть? О чём ты говоришь? Какой заговор? - Тише! – прошипел Андрей и огляделся по сторонам. – Давид, готовится заговор по смещению Хрущёва. Подполковник окинул взглядом окружавшие их предметы и людей. Убедившись, что их разговор с Андреем никто не мог подслушать, он спросил: - Что это за документ и откуда он у тебя? Одинцов тяжело вздохнул. Затем достал из кармана пачку папирос и, закурив, сказал: - Неделю назад мне поручили одно расследование. При загадочных обстоятельствах погиб сотрудник личной охраны Игнатова. Там ещё дело такое запутанное, - Андрей сплюнул в сторону горький никотин и продолжил, - По официальной версии – самоубийство. Но факты говорят совсем о другом. - Постой минуту! – Давид по-прежнему старался говорить тихо. – Ты же мне на рыбалке говорил, что к серьёзным делам тебя уже давно не допускали? - Так в том-то и дело! Расследование проводили другие. Как старший следователь я должен был поставить свою резолюцию под тем, что причина смерти – самоубийство. Только дело сшито белыми нитками. Следствие сводит всё к самоубийству. А я-то вижу! У меня улики на руках. И вот они как раз и говорят, просто кричат о том, что Ларионова убили. А «главный» тоже. Откинул мой рапорт с прошением о дорасследовании в сторону и слышать не хочет о возможном убийстве. - Голос Одинцова то и дело срывался, хотя он и старался говорить тихо. Потирая вспотевшие ладони, Андрей продолжил, - Так вот, во время осмотра квартиры покойного меня очень смутило одно обстоятельство: многие вещи были как будто бы не на своих местах. - Погоди, я что-то не пойму! Ты до этого бывал у него дома? - Нет, Давид, дело в другом. Всё выглядело так, словно перед смертью товарища Ларионов у него дома кто-то побывал и произвёл тщательный обыск: кресло, что стояло у окна, было передвинуто к центру комнаты. Об этом говорит примятый ворс на ковре, оставшийся после ножек кресла. Книги на полках были переставлены с места на место. - А это ты как понял? - В домашней библиотеке убитого я увидел тома с теорией «марксизма и ленинизма». Так вот, расставлены они были по разным полкам, как будто не из одной серии. - Ну, может быть, товарищ Ларионов не был столь педантичен… - Был, - откинул в сторону все предположения друга Андрей. - У него даже маленькая книжечка имелась, в которой Ларионов вёл учётную запись каждой книги из своей библиотеки: её название, автор и место на полке. Я изучил эту книжку. И веришь, ни одна книга не находилась по адресу своей, так сказать, прописки. – Андрей затушил окурок и выбросил его в урну, что стояла неподалёку от их скамейки. – Даже картины на стенах висели не по своим местам. - Почему? - Когда преступники, а по моим предположениям их было несколько… В общем, когда они произвели обыск и вернули картины обратно на стену, шторы в комнате были задернуты. Вот они и не заметили, что от света и времени обои на стенах выцвели, а под картинами остались тёмные места, прямо по их контуру. Вот и повесили преступники их на гвоздики как попало. - А когда ты распахнул шторы... - Да, Давид. От полуденного света я заметил это несоответствие. Вот и получается, что не застрелился товарищ Ларионов. Его убили. А моё руководство настаивает на том, что это чистейшей воды самоубийство. - Ну а ты сам говорил им то, что и мне сейчас. - Шутишь? Конечно же говорил. Да только «главный» и слышать об этом не хочет. Сказал, что это всё косвенные улики. И к делу они не имеют ни малейшего отношения. - Понятно. И что ты думаешь по поводу всего этого? - Я думаю, что некто пробрался в квартиру Ларионова, и пока хозяина и домочадцев не было дома, искал нечто очень важное. Что именно, я узнал немного позже. Когда же неожиданно хозяин вернулся домой, его убили. Хладнокровно выпустили пулю в висок, неумело инсценировав самоубийство. - Слушай, ну а если это всё-таки на самом деле самоубийство. И мебель, и картины, и книги он сам решил переставить? Просто захотел что-то поменять в обстановке? - А потом увидел, что после перестановки всё стало ещё хуже, сильно огорчился по этому поводу и застрелился? – усмехнулся Андрей. - Ну-у, нет, конечно. – Давиду самому стало смешно от своих выводов. - Хозяин с семьей две недели должен был быть в Сочи, на отдыхе. Но у матери Ларионова, как оказалось, случился инфаркт. Потому-то он и вернулся раньше. А жена с детьми осталась на курорте. В квартире больше недели не убирались. По следам собравшейся пыли, вернее по её отсутствию в некоторых местах на полках и мебели, я опять-таки прихожу к выводу, что в квартире убитого находился ещё кто-то. И вот этот кто-то всё и провернул. - Получается, что товарищу Ларионову просто не повезло. Вернись он в положенное время, а преступники скорее всего знали где, с кем и как долго он будет находиться, то сейчас был бы жив. А так, - Давид покачал головой и опять вернулся к разговору, - Что же они искали? Деньги, золото или… - Или! Письмо они искали, Давид. Как раз ту самую бомбу, с которой я, по твоему совету, и начал наш разговор. Это – главная причина, по которой было совершено убийство. Искали его они, а нашёл я. В эту секунду во взгляде друга Давид за многие годы, которые они были знакомы с Андреем, увидел страх и тревогу. - В том письме, Давид, полный компромат на Хрущёва, все его промахи и полный перечень недостатков проводимой им политики. Но скажу тебе, дружище, не это удивило меня больше всего. - Там указываются конкретные фамилии? – предположил Давид. - Да. Очень известные и высокопоставленные товарищи фигурируют в нём. И не просто фигурируют. Они призывают объединиться всех неравнодушных, кому не безразлична судьба партии и народа, чтобы свергнуть Хрущёва. Одна из дословных цитат: «Выбросить его за борт». – Андрей откинулся на спинку скамьи. Он сделал паузу в своём рассказе, чтобы набраться немного сил. А затем снова продолжил, - Я нашёл письмо совершенно случайно. Благодаря всё той же книжечке, с полной описью книг в библиотеке. Второй том «Войны и мира» был обозначен звёздочкой. Я отыскал его на совершенно другой полке. По какой-то случайности преступники не наткнулись на него. Письмо лежало внутри книг