Глава 11
Сурков в этот день был не разговорчив. Чернее тучи ходил он по кабинету, когда Алексей постучал в дверь. - Разрешите, товарищ генерал? - робея, будто школьник, получивший двойку по арифметике, спросил он разрешения войти. - Проходи. Колосов понял сразу, что начальник сегодня был явно не в духе. Он как обычно прошёл к столу президиума и занял своё привычное место – по правую сторону от Суркова. Хозяин кабинета, тоже не заставив себя долго ждать, занял своё кресло. После этого в комнате повисла зловещая тишина. Борис Евгеньевич был настолько разгневан, что даже не знал с чего начать. События последних дней выбили почву из-под его ног. На кону была не только карьера Суркова, но и жизнь. И та, и другая находились в руках Семичастного. Да и самому благодетелю генерала не позавидуешь. В данной ситуации Семичастный словно угодил между двух жерновов: с одной стороны Никита Сергеевич, с другой – Брежнев и вся братия «антихрущёвской коалиции». А для защиты и от тех, и от других ему нужен был «щит», коим и являлось это компрометирующее письмо. И вот его-то как раз у Владимира Ефимовича не было. Хозяину письмо должен был добыть именно Сурков, и никто иной. Наконец, молчание было нарушено: - Я очень недоволен твоей работой, подполковник, если не сказать хуже. Я разочарован! – Сурков с угрозой посмотрел на Алексея. – А ты знаешь, что происходит с теми, в ком я разочаровываюсь. - Борис Евгеньевич! Товарищ генерал! – Колосов стал лепетать что-то несуразное. - Я исправлю! Я всё исправлю! Найду, верну… - Конечно, найдёшь! Ты у меня землю рыть будешь! Сурков сжал обе ладони в кулаки. Но понимая, что угрозами делу на поможешь, взял себя в руки. - Я не знал, что так всё произойдёт. Просто он вернулся неожиданно. Кто же знал?! Не появись он раньше положенного... - За это я спрошу с тебя отдельно. Так запачкаться, влипнуть по мокрому, - говоря об убийстве Ларионова, покачал головой Сурков и показал Колосову кулак. – Вот ты у меня теперь где! - Товарищ генерал, не губите! – возроптал Алексей, - Я всё найду, всё исправлю. - Слушай меня внимательно и не перебивай! – Борис Евгеньевич подался вперёд и тихо, почти шёпотом, стал излагать план дальнейших действий, - Дело об убийстве Ларионова попало к старшему следователю прокуратуры Одинцову. Знаешь такого? - Знакомы, - кивнул головой Колосов. - Он по натуре своей – ищейка и наверняка разнюхал что и как. Возможно, и документ обнаружил. А твоя задача прощупать его хорошенько на предмет письма. И если оно у него, или Одинцов что-либо знает о письме, вытряси из него всё, до последней капли! - Товарищ генерал, но ведь если Одинцову что-либо известно о письме, он мог уже сообщить о нём куда следует, - предположил Алексей. - Не сообщил ещё. У нас везде свои люди. Они бы доложили. И потом, он же не самоубийца в самом деле. Он умный мужик. Потому-то ему и не стали мешать, когда он нос свой в это дело сунул. Чтобы нашёл то, что ты пропустил. Но при всём своём усердии и знаниях, Одинцов предан режиму, который ведёт страну в пропасть. - Но даже если предположить, что Андрей обнаружил письмо, с чего ему рассказывать обо всём этом мне? - А просто так он тебе о своей находке трепаться и не станет. Твоё дело выбить из него показания. И если он взял то, что нам нужно без спроса, то обязан вернуть. – Сурков откинулся на спинку кресла и добавил, - После осмотра места преступления в квартире Ларионова работали наши ребята. Они всё перевернули верх дном, обыскали, прошерстили. Но письмо так и не нашли. Я даю тебе последний шанс исправить то, что ты натворил. И запомни: все те, кто ненароком узнал о существовании письма, должны забыть о нём навсегда. Лишних свидетелей в этом деле быть не должно. Ты меня понял? Страшная догадка осенила Колосова. Если Андрею известно о письме, то… Устранить друга? Нет, такое Колосов сделать не мог. Зато мог другой, с недавних пор ставший не столько союзником, сколько подельником Колосова – Леонид Татарин. На его руках уже был несмываемый багрянец кровавого цвета после убийства Ларионова. И предстояло ему ещё не одно «мокрое» дело. - А теперь ступай! И заруби себе на носу: если испортишь всё в этот раз, - Сурков провёл пальцем своей правой руки по горлу, показывая тем самым, что ждёт полковника в случае неудачи. Алексею стало, мягко говоря, не по себе. Он-то хорошо знал, что начальник всегда держит своё слово. - Есть, товарищ генерал! – подавленно, но в тоже самое время стараясь держать свои эмоции под контролем, сказал Колосов и покинул кабинет.