Глава 12
Во время пребывания в столице Леонид решил пуститься во все тяжкие. Когда ещё выпадет такая удача, как не сейчас. Днём он – правая рука подполковника Алексея Колосова, выполняющая всю «грязную» и весьма сомнительную работу, для которой, впрочем, Алексей и вытянул его из Магадана. Ночью же все пороки его человеческой натуры вырывались наружу. Вино вперемешку с водкой, подпольные бордели, картёжные «малины» - вот не полный перечень того, чем жил Лёнька Татарин московскими ночами. И распробовать на вкус разврат и падение столичной жизни он успел за последние три недели. Первые заработанные им деньги, а точнее аванс за рискованную и сорванную операцию под названием «письмо», Леонид умудрился спустить за одну ночь. Подпольный бордель, известный в узких кругах как «Пансион мадам Люсѝ», надолго запомнит нового клиента, посетившего этот дом терпимости в первый и последний разы. Сразу же после убийства в квартире Ларионова, Татарин решил для себя, что пора бы поразвлечься. И отправился в единственный, известный ему бордель в Москве. От такого количества красивых, полуобнажённых девиц, бесстыдно разгуливающих по коридорам и комнатам, у Леонида кружилась голова. Хозяйка заведения, известная в криминальных кругах, как Люська Перепёлкина, одна из бывших обитательниц «пансиона», увидев смятение и некую растерянность перед выбором, сама предложила гостю девушку. Элен – так её звали. Будучи одной из самых опытных проституток этого борделя, Элен сразу смекнула, как вести себя с этим увальнем. Она крепко взяла Татарина за руку и повела за собой, в свою комнату. - Заходи, дорогой, не стесняйся. Она подошла к окну и задёрнула шторы поплотнее. Затем Элен медленно и томно опустила бретели своего коротенького, лёгкого платьица, похожего больше на исподнюю рубаху. И через минуту девушка стояла перед Леонидом совершенно обнажённая. Не высокая, стройная красотка 23-х лет, с округлыми бедрами и полной страсти пышной грудью, мягкой крадущейся походкой приблизилась к Татарину. Он стоял заворожённый, не шевелясь и чуть дыша. Всё восхищало его в этой прелестнице. Но больше всего Леонида поразили её глаза. Огромные, цвета морской глубины глаза смотрели на него. Они соблазняюще манили и уносили Татарина на десять лет назад, когда такими же бездонно-голубыми осколками неба смотрела на него Настя, безнадёжно прося оставить её в покое. - Настя, - чуть слышно вымолвил Леонид и провёл рукой по лицу Элен. - Как хочешь, дорогой. Хочешь, для тебя я буду Настей или… Но Элен не успела договорить, как с огромной силою Леонид оттолкнул её в сторону. Бедняжка всем телом рухнула на кровать, стоявшую в углу, и закричала: - Ты что делаешь? Мне же больно? Она пыталась подняться на ноги и вразумить сумасшедшего клиента. Но Леонид её не слышал. Глаза Татарина налились кровью, в висках пульсировали боль и ненависть. А внутри жгло нестерпимое желание отомстить той, которая его отвергла. Обида, вынашиваемая Леонидом все эти годы, сейчас вырвалась наружу и готова была разгромить всё и вся. Срывая с себя одежду, Леонид набросился на Элен словно бешенный зверь, который атакует свою жертву, загнанную им же в угол. Во взгляде бедняжки он видел испуг и ужас. И это нисколечко не остановило его, а совсем наоборот. Совершаемое им насилие над бедной беззащитной девушкой, предавало Татарину силы и уверенности в том, что долгожданная месть начинает осуществляться. Ни крики о помощи, ни мольба Элен о прекращении этого зверства не останавливали Леонида. - Заткнись, сучка! – Татарин ударил её по лицу так сильно, что девушка потеряла сознание. – Это тебе за то, что побрезговала мною. За то, что предпочла своего майорчика, - хрипел он и продолжал насиловать бедняжку. Выпитая полчаса назад бутылка вина, смешанное желание мести и блуда сделали своё омерзительное дело. Он не видел, не понимал, что перед ним сейчас не Анастасия Плетнёва, а совершенно не знакомая до сего дня девушка, по злой иронии судьбы очень похожая на Настю. Понемногу пелена дурмана и ярости стала сползать с глаз Татарина. Прозрение начало возвращаться к нему. Леонид повалился на кровать, рядом с Элен. В голове всё кружилось. Он на мгновение закрыл глаза и… ничего. Темнота кромешная и раздирающее чувство тоски, от которого ему хотелось завыть. Леонид широко распахнул веки и увидел лежавшую рядом с ним, всё так же без сознания, Элен. Левая щека её от удара покрылась алым багрянцем запекшейся под кожей крови. Шея и грудь бедняжки были усыпаны многочисленными кровоподтёками и укусами, а бёдра и ноги – исполосованы расчёсами от его ногтей. Но больше всего Леонид испугался другого. Под левым бедром Элен он увидел небольшую лужицу крови. «Нужно проваливать», - мелькнуло в его голове. Он стал спешно натягивать на себя рубаху, брюки. Набросив на обнажённое и истерзанное тело девушки тонкое одеяльце, Леонид вышел из её комнаты, плотно затворив за собой дверь. - Как? Вы уже нас покидаете? – окликнула его мадам Люси в коридоре. - Да, мне нужно уходить. Вот, - он сунул ей в руки деньги и пояснил, - За причинённое неудобство. Мадам Люси приятно удивила сумма, которую она держала в своих маленьких беленьких пальчиках. Сутенёрша и не рассчитывала на такую щедрость от мужчины с весьма сомнительной внешностью. - Ну что вы! Какие неудобства? Всегда буду рада видеть вас в нашем заведении, - кокетливо проговорила она, не подозревая даже, как поиздевался над её подопечной этот товарищ. Когда же Леонид понял, что эти любезности и расшаркивания лишь задерживают его, попрощался с Люськой Перепёлкиной и был таков. А через полчаса после его ухода подруга Элен - Марго заглянула к той в комнату и обомлела. На её крик сбежались все девчата, которые в эту минуту были свободны. Прибежала и Люська. Элен по-прежнему лежала без сознания, а на полу под кроватью виднелась красная лужица. Мадам Люси вызвала знакомого, как она сама говорила, «поверенного» доктора. Он спас бедняжку, сделав всё необходимое. - Девушка очень слаба, - мо̀я руки в умывальнике, сказал он. – Много крови потеряла. - Ах, умоляю вас, доктор, - сложив руки в замочек, сокрушалась Люсь