занавеской, которая кокетливо танцевала от его прикосновений. С улицы доносились звуки играющего трофейного патефона. И плавная томная мелодия разливалась по всему двору, залетая во все окна и форточки. Где-то с другой стороны улицы были слышны сигналы автомобильных клаксонов и скрип колёс. Но они мгновенно таяли, растворялись в воздухе, словно отголоски уходящей трудовой недели. Незаметно для самого Андрея сладкая нега стала окутывать его разум и тело. Виток за витком, слой за слоем. На мгновение он закрыл глаза. Едва уловимая дремота стала опускаться на его веки. В своём коротком поверхностном сне Андрей увидел покойную жену Анюту. - Пойдём со мной, любимый, - сказала она тихо. Андрей покорно протянул жене руку и отправился следом. Ему совершенно не было страшно. Никакие страхи, сомнения не беспокоили Одинцова. Наоборот, за столько лет одиночества он впервые был счастлив, увидев свою Аннушку. Этот дивный сон прервал резкий звонок в дверь. Андрей очнулся. Он не сразу понял, что послужило причиной его вынужденного бодрствования. Но быстро сообразив что к чему, он поднялся с дивана и направился в коридор. - Кто? – коротко спросил Андрей, стоя у двери. - Это я, дружище! – услышал он голос Колосова. Андрей улыбнулся. Раз, два… и дверь перед Алексеем распахнулась. К большому удивлению Одинцова, друг пришёл сегодня не один. Вместе с ним на голову выше и заметно шире в плечах стоял незнакомый парень. - Это мой товарищ. Зовут Леонидом, - отрекомендовал Татарина Алексей. А затем, указав рукой на самого Андрея, добавил, - А это – самый лучший в мире следователь и по совместительству мой друг. - Тоже лучший? – усмехнулся Андрей. - И ты ещё спрашиваешь? Конечно же, лучший! Какие могут быть сомнения? - Ну в таком разе проходите. Чего тут, на пороге беседовать? И незваные гости безо всяких стеснений и промедления вошли в квартиру. А спустя несколько секунд уже были в той комнате, где ещё совсем недавно отдыхал хозяин этого дома. - Прошу, присаживайтесь. Андрей уже было хотел пойти на кухню да организовать чай и «что-нибудь покрепче», но Колосов остановил его. Он опасался, что спиртное может привести их разговор не туда, куда ему было нужно. - Не суетись, Андрюха! Мы к тебе не за этим пришли. Дело у нас есть. - А я уже было подумал, что мой верный товарищ Лёха заскучал в делах государевых и просто пришёл повидаться, как бывало прежде. Ну что же, дело так дело, - тяжело вздохнул Андрей. – Чем могу помочь? - Можешь, Андрюха! – И Алексей, подбирая нужные слова, начал разговор. – Мне совсем недавно стало известно, что ты занимаешься делом Ларионова. - Вернее сказать, занимался. Дело закрыто из-за отсутствия состава преступления, - поправил его Андрей. – А почему оно тебя так заинтересовало? - Да, заинтересовало. В эту минуту у Одинцова внутри зазвенел тревожный звоночек, но вида он не подал. А Леонид тем временем, будто хищник, притаившийся в засаде, готовился в любую минуту напасть на Андрея. Колосов же, сложив руки на груди в замок, продолжил: - Меня не интересует само дело. Я говорю про убийство. Мне нужен один документ, который, как я понимаю, находится у тебя. У Андрея словно что-то оборвалось внутри после этих слов. Неужели это он, его товарищ, с которым его связывали долгие годы дружбы, беспощадный палач и вор? Мысли путались в голове Одинцова. Он никак не ожидал такой развязки. Кто угодно, но только не Колосов. И, тем не менее, он сейчас пришёл домой к Андрею и ищет то, что не успел и не смог отыскать в квартире Ларионова. Хотя, возможно и не он лично расправился с покойным? Быть может ему только поручили найти письмо? Но чутьё сыщика подсказывало Андрею, что именно Колосов был причастен к этому делу. От начала и до конца, включая убийство офицера. - Я понятия не имею, о каком документе ты мне говоришь, – едва сдерживая эмоции, выдавил из себя Одинцов. - Да брось, Андрюха! После того, как ты побывал на квартире Ларионова письмо исчезло. - Письмо? Я не пойму, о каком письме идёт речь? Тут нервы у Леонида сдали. Он как вскочит, и как закричит: - Да что он дурку ломает? Давайте я с ним поговорю. У меня-то в миг расколется! - Успокойся, Леонид! Никого мы колоть здесь не собираемся! – Алексей снова упёрся взглядом в Одинцова. – Правда? Нам же это не нужно. Мы оба и так знаем, у кого письмо. - А хорошим товарищем ты обзавёлся, - засмеялся Андрей. – Проблемы, наверное, на раз-два решает? - Бывает, что и решает. Так что? Где письмо? Но Одинцов продолжал стоять на своём. - Нет у меня никакого письма. - Андрей, - Колосов подставил стул поближе к товарищу и продолжил, - Ну сам подумай! Ну зачем оно тебе. В ход ты его вряд ли пустишь. А если даже такое и случится… - Самого в расход пустят, - громко засмеялся Леонид. Колосов и Одинцов вместе посмотрели на Татарина. - Нда-а-а, - протянул Алексей. – Ну а хранить такую бомбу при себе тоже опасно. Так что, отдай по-хорошему. - А то что? Плохо будет? - В какой-то степени да. - Ну в таком разе, вот тебе мой ответ, дорогой друг! Никакое письмо ты не получишь. В государственной измене хочешь запачкаться? Тут у Колосова в голове и помутилось. Испугался он за свою шкуру и понял, что любым путём из Андрея надо вытряхнуть то злополучное письмо. Но как это сделать? О деликатности дальше речь уже не шла. Алексей молча посмотрел на Леонида и кивнул головой. По-видимому, это был знак. В ту же секунду без промедления Татарин достал из кармана заранее приготовленную верёвку и стал связывать Андрею руки. Возможно, Одинцов и оказал бы ему сопротивление в этом низком деле. Вот только от неожиданности он растерялся. Да. Андрей не сразу понял, что вообще происходит. Скорее всего, глубоко в душе он всё ещё верил, что Алексей одумается. Но события разворачивались слишком быстро. Рывок, второй… Из силков Татарина уже трудно было выбраться. И всё же, правая рука Андрея вырвалась из петли да как заедет обидчику прямо в ухо. От неожиданного и сильного удара Леонид повалился на пол. - Ах ты стерва! – прорычал Татарин. – Ну я тебя… - Только попробуй! И тут нашёлся один увесистый аргумент, заставивший Андрея безропотно подчиниться. Пистолет системы Макарова, который совершенно не случайно оказался в руке Колосова, своим дулом был направлен в голову Одинцова. Леонид управился за две минуты. И вот Андрей сидел перед ними на стуле, со связанными руками за спиной. Он посмотрел на Алексея и покачал головой. - Хорошего ты себе пса нашёл, Леха. Узлы крепкие вязать умеет. А сам-то что не поучаствовал? Брезгуешь, или пагоны подполковника давят? - Замолчи и послушай меня! – не убирая пистолет, угрожающе сказал Алексей. - От этой бумажки сейчас зависит твоя жизнь. Так что, не глупи и отдай её мне. - А то что? Пытать будешь? Да пытай сколько влезет! Только смотри не перестарайся. А то, кто ж тебе тогда скажет, где письмо спрятано. - А нам тебя пытать и надобности нет. – Леонид посмотрел на Алексея. В глазах его сверкнул металлический блеск. – Может быть физическую боль ты и выдержишь. Но я знаю, где твоё слабое место. Татарин повернул голову вправо. Там на стене, в деревянной коричневой рамке висел карандашный портрет сына Андрея – Никитки. - Не смей даже глядеть в его сторону! - хрипя, с бешенным оскалом сказал он Колосову. - Если хоть один волосок упадёт с головы моего сына вам всем не жить. - Да брось ты, Андрей? Что мы, звери какие-то? Пошутил Леонид… - А я не шучу! Колосов встал со стула и прошёлся по комнате. - Вот не понимаю я, что ты пытаешься доказать и кому? - Не понимаешь? Так я тебе объясню! Я никогда не стану пособничать убийце и вору! Тебе надо – ты и ищи. А я с удовольствием посмотрю, как ты будешь рыть носом землю, чтобы выслужиться перед начальством. Об одном жалею, что не сжёг это письмо раньше. Тогда и утруждаться тебе бы не пришлось. - А я знаю, почему ты его не сжёг. - Дааа? И от чего же? - Кишка тонка такие документы жечь. – Алексей вздохнул и продолжил, - Я тебя прекрасно понимаю. Тоже не смог бы на твоём месте разделаться с ним. Хотя, что тут скажешь? Не мы его писали, ни нам его уничтожать. - И давно ты им прислуживаешь? Колосов от накопившейся внутри злости ударил Андрея по лицу. - Алексей Петрович, не марайтесь. Разрешите мне? - подскочил к нему Леонид. - Заткнись! – резко крикнул в его сторону Алексей и снова развернулся к Андрею. – Да что ты вообще понимаешь? Вам с Давидом всегда всё доставалось легко. Квартиры, звания, должности – всё это вы получали, как должное. Я же за всё, что у меня есть сейчас, боролся, выгрызал зубами. И доказывал, что я лучше и могу больше. И не тебе меня судить! Колосов, стоя возле стола, забросанного ворохом каких-то бумаг. В порыве гнева он нечаянно сбил рукой стопку документов, которые лежали на самом краю. Бумаги мягко опустились на пол, рассыпавшись белым исписанным веером. Колосов стоял напротив Андрея, склонив голову. - Да пойми ты, дурья башка! Я хочу тебе помочь. - Помочь? – усмехнулся Андрей и повторил снова, - Помочь говоришь? Да я больше, чем уверен, что твой хозяин приказал тебе раздобыть это паршивое письмо и не оставлять свидетелей. То есть, меня. - Да, ты прав, - ещё ниже опустил голову Колосов. – И мне придётся исполнить приказ. Так велит мне мой служебный долг. А ещё у меня есть долг и перед тобой, как перед другом. И он для меня не менее важный. А потому я не хочу причинять тебе вред, а тем более убивать. Вот почему я предлагаю сделать следующее: ты отдаёшь мне письмо, а я ухожу. - Не ты меня устранишь, так те, кто за тобой стоят. Своих чистильщ