Глава 15
Настя и Александра Фёдоровна сидели на лавке, что стояла у самого дома и беседовали на разные житейские темы. Они ждали Давида. Кира с детьми уехала ещё три дня назад, и Никитка с Ниной переметнулись к соседской детворе. Шумной, крикливой оравой носились они по всей улице, словно стая чирикающих, неугомонных воробьёв. И вдруг, по непонятной для самой себя причине, одна такая «птичка» по имени Нина отбилась от стаи и стала вглядываться в даль. Словно почувствовала что-то. В самом начале улицы, сперва маленькой размытой точкой, а затем предметом с точными очертаниями стал вырисовываться такой знакомый и такой долгожданный автомобиль. - Папа! – звонко прозвучал победный клич Нины. - Папа! Папа! – твердила она и ринулась навстречу приближающейся машине. Настя услышала крик дочери. Сердце её забилось быстро-быстро. Не от тревоги за Нину, а от того, что через несколько мгновений увидит Давида. Она выскочила со двора и вышла на дорогу. Приложив ладонь ко лбу и прикрыв глаза от колющих лучей вечернего солнца, Настя видела Нину, которая на всех парах неслась к служебному автомобилю отца. Лицо её в ту же секунду озарила блаженная улыбка. И вот автомобиль остановился посреди дороги. Дверь широко распахнулась, и девочка в один резвый прыжок оказалась на коленях Тихона Степановича. Крепко ухватив руль своими маленькими ручонками, она как могла крутила и вертела им в разные стороны. Так, что Тихон только успевал перехватывать руль и выравнивать ход машины, чтобы та и вовсе не угодила в кювет. Наконец, автомобиль подполковника Шелия въехал во двор дачи. Ворота за ним тут же закрылись. Первой из машины выпрыгнула Нина. - Всё, мама! Я их доставила в целости и сохранности! – отчиталась она, по служивому подставив руку ко лбу. За ней вышел и Давид. Он тут же подхватил дочь и, усадив её на правой своей руке, подошёл к жене. - Наконец-то, - улыбаясь, выдохнула Настя. – Я сильно скучала. - И я! И я! – Нина крепко обхватила шею отца и звонко чмокнула его в щёку. Александра Фёдоровна стояла в стороне и наблюдала за этой семейной идиллией. Сердце её радовалось за всех троих. - Ну что же вы тут стоите? Проголодались небось? У меня уже всё готово! На плите томится. Пока с дороги умоетесь, я всё принесу. - Я помогу! И Настя, следом за причитаниями тёти Шуры «я сама, я сама», отправилась на летнюю кухню. - Нина, ты с нами? – окликнула она дочь. - Нет, мам! Я за Никиткой схожу! А то он что-то загулялся там без меня! Без нас не начинайте! - Так точно, товарищ генерал! – улыбаясь, ответил ей Давид. Наклонившись к Тихону, он добавил, – Не иначе, как комдив растёт? - Берите выше, Давид Георгиевич! Главнокомандующий, не меньше. Ужин выдался очень вкусным и сытным, как, впрочем, и всегда у Александры Фёдоровны. В лучших её традициях, как говорится. Когда ужин закончился, и Настя с Ниной принялись помогать тёте Шуре убирать со стола, Никита подсел поближе к Давиду и спросил: - Дядя Давид, а вы с моим отцом не виделись? Он на этих выходных приедет? Давид откинулся на спинку стула и посмотрел на мальчика: - Мы с Андреем в среду виделись. Он собирался. Скорее всего, он тебя заберёт. Только, я тебя прошу, - он тут же замолчал, когда Нина вернулась за чашками из-под чая. Как только она пропала из виду в направлении кухни, Давид продолжил, - Нине пока не говори, что будешь уезжать. Она сильно расстроится. - А мне кажется, что нет. Здесь столько ребятни, что ей долго скучать не придётся. - Нина к тебе сильно привязалась. Ей трудно будет от тебя отвыкать, уж я-то её хорошо знаю. - Признаюсь вам честно, я и сам буду скучать за нею, - и лицо паренька порозовело от румянца.