Глава 18
- Разрешите, товарищ подполковник? – из-за двери личного кабинета Давида показалась голова майора Ярцева Бориса Геннадиевича – секретаря начальника вневедомственной охраны, то есть самого Давида. Сидя за рабочим столом, подполковник громко скомандовал: - Разрешаю! Входите и докладывайте! Немного раскачиваясь из стороны в сторону, Борис Геннадиевич вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Пройдя к столу начальника, он положил перед собой беленькую папочку, туго набитую бумагами, и суетливо стал её развязывать. - Да вы присаживайтесь, майор. – Давид указал на коричневый деревянный стул, что стоял рядом со столом, и Ярцев послушно опустился на него. - Благодарствую, товарищ подполковник. – Откашлявшись, он достал из своей папочки нужный документ и стал докладывать о всех происшествиях на вверенных им объектах за последние сутки. В этом-то как раз и заключалась его основная работа, а именно: держать в курсе дел Давида и докладывать обо всём, что непосредственно касалось их работы. Из спешного речитатива своего подчинённого Давид уловил, что в целом минувшие сутки прошли без происшествий и каких-либо правонарушений. Он встал из-за стола. Продолжая слушать доклад Ярцева, подполковник прошёлся по комнате и приблизился к распахнутому настежь окну. Напротив, через дорогу в соседнем доме, на его втором этаже миловидная особа тридцати с лишним лет поливала цветы, что росли в больших расписных вазонах на балкончике. Выше, на третьем этаже, аккурат над этой девицей двое молодых парней курили папиросы и о чём-то горячо спорили. Тут же взор его упал на проезжую часть. Вдоль неё в обоих направлениях, боясь куда-то опоздать, спешили прохожие. По дороге сновали и беспрестанно сигналили автомобили. Словом, всё вокруг напоминало суетливый пчелиный рой, в котором жизнь била ключом повсеместно и неугасаемо. «Да, а жизнь-то не стоит на месте. Она продолжается, и всё на свете продолжает своё движение, - размышлял Давид. – Вот вчера ещё, да и сегодня утром тоже мне казалось, что жизнь остановилась. А ей, судя по всему, нет никакого дела до моих переживаний и представлений. И это хорошо. Так и должно быть. Иначе всему бы наступил конец. Со временем я стану обрастать новыми делами и проблемами, и этот мир поглотит меня, как и всех этих, других». - Давид Георгиевич, у меня всё! Эти слова вернули Давида в реальное время. - Хорошо, Борис Геннадиевич. – Давид отошёл от окна и, подставив свободный стул, сел рядом с Ярцевым. – Скажите, майор, о Сазонове что-нибудь стало известно? - Никак нет, товарищ подполковник. Не объявился, - отчеканил тот. – До сих пор сыскать не можем. Вот уж четвёртые сутки пошли, а от него ни слуху, ни духу. Давид тяжело вздохнул и покачал головой. - В розыск подали? - А как же! Ещё вчера. Больницы, морги. Все оповещены, у всех его фотокарточка имеется. Так что, ваше распоряжение выполнено. А вы думаете, что… Ярцев не успел договорить. Давид уловил ход его мыслей. - Да. Думаю, беда с ним приключилась. Ступайте! И вдруг что-то станет известно, то сразу мне докладывайте! - Есть! Давид посмотрел на часы. В ту же секунду он вспомнил о встрече, назначенной на сегодняшний день на Патриарших прудах. - Мне нужно отлучиться по очень важному делу, - сказал он Борису Геннадиевичу. – Буду к обеду. И все звонки, пока меня не будет, записывайте. - Так точно! Всё сделаем, товарищ подполковник! Разрешите идти? - Идите. И Ярцев, не забывая военного устава, попрощался со старшим по званию и покинул кабинет Давида. «Вот и ещё одна жертва, - продолжил он размышлять. – Кто же ты таков будешь? Какую игру затеял? Нет, не случайный вор-домушник смог управиться с Андреем. И не обычный преступник вычислил Сазонова. Хитёр и осторожен, а главное – беспощаден. Опасная смесь, что и говорить. Сейчас, конечно, он для меня не видим. Но если я нападу на его след, то думаю он не заставит себя долго ждать. И тогда я его просчитаю. За смерть двух невинных людей эта сволочь должна ответить». Со стопроцентной уверенностью Давид знал, что Сазонова уже нет в живых. Сейчас он корил себя за то, что ранее недооценил всю серьёзность ситуации, в которую угодил Андрей. Он ехал на встречу со странным товарищем, которого узнал только вчера, на похоронах. Ехал и размышлял. Пытался очертить для себя круг подозреваемых, но эта головоломка никак не собиралась. Деталей не хватало и, самое главное, улик. А потому и подозреваемых вовсе не было. Но судьба уготовила Давиду сюрприз, который в данную минуту покоился в бумажном конверте внутри потайного карманчика парадного пиджака Захара Петровича Завадского, удобно расположившегося под развесистыми липами на аллее Патриарших прудов.