т здесь у меня для тебя есть настоящий сюрприз, - сказал Илья и замолчал, создавая интригу своим загадочным видом. - Ну говори же! Всё равно ведь не отгадаю какой именно. - Отныне также, как и ты, я буду преподавать в нашем институте, на кафедре военно-полевой хирургии. Учить студентов мудрому, доброму, вечному, как говорится. Новость Ильи повергла её в шок. - Но ты же никогда не видел себя в роли преподавателя? С чего вдруг ты решил вернуться в родной alma mater? Илья по-прежнему смотрел на Настю. Улыбнувшись, он тут же ответил следующее: - Да я и хирургом-то себя в начале не видел, когда поступал на наш факультет. И потом, я же не только преподавательской работой собираюсь заниматься в Москве. Практику в госпитале тоже бросать не буду. А потому, думаю совмещать приятное с полезным. - Ну и молодец, что вернулся! Мы с Кирой совсем недавно вспоминали о тебе, и о всех наших. Вот было бы здорово собраться всей нашей компанией, пообщаться. – Несмотря на непростые, неоднозначные отношения с Ильёй, Настя искренне была рада его возвращению. Потому, как другом он был замечательным, да и человеком хорошим тоже. Отзывчивым и добрым. - Ну, с тобой теперь, я думаю, мы будем видеться часто. Да и с Юркой Лукиным мы теперь коллеги тоже. - Да, я слышала. Кира рассказывала, что он взялся за ум и выбился в люди. Даже заведующим отделения его назначили. И, признаться честно, я была крайне удивлена этому. Илья усмехнулся: - Ну я не думаю, что прямо за ум взялся. Но то, что начальником заделался – это факт. А между тем, время шло. Настя и Илья стали вспоминать своих одногруппников, весёлые студенческие годы, курьёзы и смешные истории, которые приключились с ними когда-то. - Ой! Да что же мы сидим-то вот так! – спохватилась она. – Давай я чай приготовлю? У меня и печенье тоже имеется. Она спешно распахнула низенький шкафчик, что стоял неподалёку. Но в эту минуту Илья остановил её: - Не стоит, не суетись. Мне уже пора. Сегодня на кафедре заседание намечается. Мне нужно подготовиться к нему. Настя посмотрела на часы. Их длинная стрелочка застряла на половине второго дня. - А знаешь, я тоже буду уже собираться. Сегодня я всё равно не успею закончить свою работу. Завтра пораньше приду и доделаю. А сегодня, - она заглянула в свою сумочку, будто хотела удостовериться не забыла ли она дома кошелёк, - Сегодня я лучше прогуляюсь в ГУМ. Нужно какие-нибудь обновки детям купить по случаю первого сентября. И Настя стала аккуратно складывать бумаги на своём рабочем столе. - Детям? – удивлённо переспросил Илья. – А я не знал, что у вас с Давидом родился ещё один ребёнок. Или… не один? - Один. Мальчик. И ему уже четырнадцать. - Настя улыбнулась и стала наблюдать за реакцией Ильи на такое её заявление. Но ничего, кроме удивления, в его глазах она не прочла. - Как так четырнадцать? Нине десять, а ему четырнадцать? Накинув на плечи лёгкий пиджачок и взяв в руки сумку, Настя сказала: - Пойдём-ка, прогуляемся по нашей любимой алле, и я тебе всё расскажу, по порядку. Они присели на скамейку под шумными берёзами и липами, как тогда, десять лет назад. - Вот так и появился в нашей семье Никита. – Этими словами Настя закончила свой рассказ. - Да-а-а, - выдохнул Илья. – Бедняга. Ни отца, ни матери. Тяжело. Но вы молодцы! Не оставили мальца на произвол судьбы. Если бы сдали в детский дом или приют, там бы ему было совсем худо. - Что ты!? У нас и в мыслях этого не было! Давид сразу сказал, что Никитка будет жить с нами. Другие варианты мы и не рассматривали. И не просто жить. С прошлой недели Никита официально усыновлён нами. Теперь мы с Давидом его родители перед законом. - А как О̀Н поживает? – вдруг спросил Илья с еле заметным, но легко уловимым напряжением. - Ты о ком? – ответила она вопросом на вопрос. Конечно же, Настя сразу догадалась, о ком именно спрашивал Илья. Но всё же. - Твой муж? Как у него дела? - Тебе действительно интересно? Или ты из уважения спрашиваешь? - И да, и нет. Илья потупил взор. Он давно уже смерился с тем, что Настя предпочла ему Давида. Но ведь сердцу не прикажешь, как говорится. - Давид по-прежнему занят на государственной работе. Постоянно в командировках пропадает, а мы с тётей Шурой и Ниной на хозяйстве. Правда, недавно вот в отпуск в Грузию ездили, на Родину к Давиду. Там, в Тбилиси у дяди его гостили, да у братьев двоюродных. Родных-то у Давида ни братьев, ни сестёр нет. - Настя заметила, как взор Ильи угас. Она решила сменить тему. – Да что мы всё обо мне? Расскажи ты: где был, что видел? Не женился? На что Илья грустно усмехнулся и сказал: - Пожалуй женился. Да только прожили мы два года и разбежались. Не сошлись характерами. Так же сейчас принято говорить? А как по мне, и до свадьбы тоже особо любви-то не было. - А дети есть? - Нет. Родителями мы с ней не успели стать. К счастью, наверное. А то бы тогда совсем беда была. – Илья тяжело вздохнул, - Развели нас одним днём, претензий ни к кому не имея. Без скандалов, волокиты. Да и делить нам было нечего. За два года не успели никакого имущества нажить. - Не жалеешь, что разошлись? - Нет, - тут же ответил Илья, - Вот веришь, даже не вспоминаю. - Зачем же тогда женился, раз не любил? Илья внимательно посмотрел на Настю. - Она от одиночества бежала, а я… - Он замолчал на минутку и добавил, - От прошлого спасался да доказать себе хотел. - Что доказать? - Что тоже право на счастье имею. Тоже хочу семью, родного человека рядом. Чтобы шумная орава каждый день меня дома с работы ждала. Да только за жизнь вот такую вот свою семейную я понял одно: если женщину не любишь, то с каждым прожитом днём вместе она тебе всё ненавистнее становится. – Немного помолчав, он продолжил, - Наверное, с любимым человеком всё наоборот? А, Настя? - Да. Любовь крепчает, как настоящее вино, - задумавшись, ответила она. Илья усмехнулся её ответу, а потом продолжил: - После развода я уехал из Ленинграда. Потом работал в Казани и Волгограде. Помню как-то вернулся после ночного дежурства, оглянулся по сторонам: вокруг ни друзей, ни родных. Одни лишь стены комнаты общежития для трудящихся. За окном льёт дождь, как из ведра, да ветка стучит по стеклу от ветра. Так тоскливо мне стало. Вот тогда я решил вернуться в Москву. Пошёл к руководству просить о переводе. Долго рассматривал полковник Карасёв моё прошение, да и согласился. Только условие выдвинул, что возьму на себя ещё и преподавание. - Ну и правильно сделал, что вернулся. Дом есть дом. В нём, как говорят, и стены греют. – Словно лучиками солнца озарила Настя его своей улыбкой. – Будем с тобой студентов учить уму разуму. Я вот уже поскорее хочу с диссертацией закончить и больше практикой заняться. А то совсем сноровку терять стала. - Не потеряешь. Сноровка у тебя в крови. - Скажешь тоже! – засмеялась она. - А как иначе? Ты же дочь Плетнёва Пал Палыча. А в среде полевых военных хирургов имя твоего отца многие помнят. Даже мне учитель мой - Данилов Сергей Афанасьевич часто его в пример ставил. Настя вздохнула и головой покачала: - Одиннадцать лет я на могиле его не была. Заросла она уже небось и не сыщешь. Тут мимо них по аллее промелькнули коллеги-преподаватели. - Ушаков! Илья! – крикнул бывший однокурсник Насти и Ильи Глеб Колыванов. Теперь он, как и эта парочка, преподавал в ВУЗе. – Ты решил на педсовет не идти, что ли? Илья взглянул на часы и покачал головой: - Мне пора. - Ой! Проболтали мы с тобой. А ты и не подготовился совсем. - Ничего. Зато мы с тобой по душам поговорили. - Теперь можем хоть каждый день болтать, как время между занятиями будет. - Спасибо тебе. – Илья подмигнул ей по-приятельски на прощание. Они оба встали со скамейки и разошлись в разные стороны. Илья, догнав Колыванова, отправился на заседание кафедры. Настя же побрела на остановку 35-го автобуса.