- Тогда я её лично попрошу. И вас тоже.
- И о чём же?
- Ульяну Ивановну попрошу, чтобы она не беспокоилась о моей скромной персоне. А вас, Настя, чтобы вы почаще ко мне заглядывали. Я ведь здесь, в этих стенах совсем заскучал. Вон, - Давид указал на книгу, которую до сих пор держал в руках, - Книги прошу мне раздобыть. Да только на одних книгах далеко не уедешь. Верно?
- Верно, - засмеялась Настя. – Хотя я книги очень люблю и уважаю. В нашем посёлке мало что может удивлять. А книги – это всегда новый мир, приключения и истории.
- Так что же, Настя? Мы с вами ещё увидимся?
- Обещать я вам не могу, но постараюсь. Отдыхайте, товарищ майор, и выздоравливайте поскорее, - пожелала ему Настя и покинула палату.
«Будто воробушек прилетал. Смешная. Хотя… Пожалуй, её приветливое личико и голосок подарили мне бодрость и хорошее настроение. Или это сон немного восстановил мои силы? Всё равно, забавная девчонка!».
И снова в палате Давида воцарилась тишина. Он умостился поудобнее и принялся перечитывать хорошо знакомое ему и любимое произведение.
Глава 7
Тихий спокойный осенний дождь застучал по крыше и окнам больницы. На улице уже успело стемнеть.
Давид сидел у окна, придерживая перебинтованную левую руку, и думал о чём-то своём. Из водоворота размышлений его вырвала Ульяна Ивановна:
- Как ваши дела, Давид Георгиевич? Боли больше не беспокоят?
- Что? – переспросил Давид, как будто бы не сразу понял её вопрос. – Ах, боли-и-и?! Нет, Ульяна Ивановна, боли не беспокоят. Только угрызения совести беспокоят, да досада мучает.
- Досада? Угрызения совести? От чего же, касатик?
- Да вот! Сижу у вас тут, будто кактус в оранжерее. Сохну без дела. Домой мне надо, Ульяна Ивановна, на службу, - серьёзно посмотрел он на медсестру.
- Куда домой, Давид Георгиевич? Куда на службу-то? Вас же только-только вчера, с ранением к нам доставили? А сегодня уже домой? – всплеснула она руками. – Вот поправитесь – тогда пожалуйста! На все четыре стороны! А пока никуда вас не пущу! Так и знайте. Вам Настенька книгу принесла?
- Принесла!
- Вот и читайте, набирайтесь сил. А я вам сейчас повязку поменяю. И всё у нас будет хорошо, - успокаивающе сказала она и, только было принялась повязку с его руки снимать, как Давид ей и говорит:
- И что бы я без вас делал?
- А то и делал бы! У нас в больнице и без меня хороших медсестёр полно. И вас в беде никто бы не оставил. Вот, например, Татьяна Викторовна или Светлана Ильинична…
- А Настя? – перебил её Давид.
- А хоть бы и Настя! Она тоже девушка аккуратная, порядочная.
- А расскажите мне про неё? Кто она? Откуда?
И Ульяна Ивановна, опустившись на стул возле кровати, рассказала Давиду следующее:
- Она у нас работает совсем не долго. Год-полтора, от силы. Сирота она. Отца-то ейного убили этой весной. Он у нас хирургом работал. Хороший мужик был. Людей на ноги ставил, тяжелых больных. И руки у него были золотые. Вот наш Виктор Сергеевич, - она наклонилась ближе к Давиду, - Тоже доктор хороший. И сделает как нужно всё, и полечит. Да только отец Настеньки нашей с того света людей доставал. От Бога дар у человека был. Всяк его любил у нас и уважал.
- Так если уважали его, кто же тогда руку поднял?
- Да нашлась одна сволочь. Остался он как-то на ночное дежурство. В мае это было. В больницу нашу забрались бандиты. Потом-то мы узнали, что то зеки были, амнистированные. За старое душегубы взялись.
- А зачем в больницу полезли? Что здесь взять?
- Да спирт они хотели украсть. И наскочили на Пал Палыча. Тот отпор чинить им стал. Ну и один из зеков, недолго думая, ножом-то его и пырнул.
- Ульяна Ивановна, - остановил её Давид, - Я правильно вас понимаю? Вашего хирурга Пал Палычем звали?
- Так и было! – подтвердила она свои слова.
- А фамилия у него какая была?
- Плетнёв… – ответила она, не понимая, к чему клонит майор.
- Плетнёв Пал Палыч? Он отец Насти?
- Да! Я ж вам и рассказываю. Значит…
- Этого не может быть, - ошарашенный тем, что узнал от медсестры, сказал Давид.
- Чего не может быть, милок? – спросила Ульяна Ивановна и замолчала.
А Давид в эту минуту и подумал:
«Пал Палыч Плетнёв, когда-то спасший мне жизнь, был убит какими-то ублюдками, которым элементарно не хватило водки, и они забрались в больницу?! Какая непостижимо глупая и напрасная смерть».
Немного успокоившись и собравшись с мыслями, он сказал:
- Ульяна Ивановна, а скажите: этих сволочей, что убили Пал Палыча, их потом поймали?
- А то как же?! Они ведь, когда пробрались в больницу уже были вусмерть пьяными. Один из них, когда его дружок Пал Палыча убил, испугался и в окно сиганул. Да в бочку-то и угодил.