Глава 26
Смолянисто-чёрный автомобиль подполковника остановился в Серебряном переулке. - Давид Георгиевич, может вам подсобить? Торт-то не маленький. Донесёте ли? – предложил свою помощь Тихон Степанович. - Спасибо, Тихон, - осматривая коробку с тортом, сказал Давид. – Сам управлюсь. Без надобности. Ты поезжай. Завтра увидимся. - Ну, как скажите. Тогда до завтрева. На прощание, Тихон отворил дверь парадного входа. Проводив хозяина взглядом, он юркнул в автомобиль и был таков. Давид же к этому времени, аккуратно придерживая коробку с сюрпризом для своих домочадцев, поднялся на второй этаж. Подойдя к двери своей квартиры, он остановился. Внезапно подполковник почувствовал на себе чей-то взгляд. На лестнице в полумраке между вторым и третьим этажами стоял незнакомец. В темноте Давид смог разглядеть лишь фигуру этого человека. Точнее, его силуэт. Он был высокого роста, широк в плечах. Вот только лицо его скрывалось под козырьком фуражки, натянутой на самый лоб. В этот миг Давид скорее почувствовал, чем понял, что перед ним тот, кого он сам ищет. Этот душегуб пришёл за ним. И подполковник, к сожалению, не ошибался. - Что тебе нужно? – спросил его Давид. Но незнакомец молчал. Было слышно только, как он усмехнулся и сделал шаг вперёд, спустившись на одну ступеньку ниже. Не смотря на надвигающуюся опасность, Давид не поддавался панике. Его рассудок был занят более важным делом. Он просчитывал все варианты дальнейших событий. Осмотрелся вокруг и понял, что находится в тупике. Путей к отступлению было не много. Спуститься бы Давиду по лестнице на первый этаж, так этот громила догонит его в один прыжок. В квартиру тоже вбежать не успеет. Да и нельзя было его пускать в дом. Там семья. Потому-то и этот путь к отступлению подполковник отмёл сразу же. Оставалось только одно – обороняться. А незнакомец между тем приближался. Он спускался к Давиду шаг за шагом, отмеряя своей жертве последние секунды жизни. В руке у этого здоровилы что-то блеснуло. Белый отблеск приглушённого света проскользил по чёрной стали пистолета. Понимая, что всё кончено, страх понемногу стал подступать к сердцу подполковника. Но вот только разум по-прежнему не отпускала мысль о том, как не пустить преступника в дом. И в этот момент единственная правильная, как казалось Давиду, мысль мелькнула в его голове. «Нужно достать револьвер и оказать ему самое стойкое сопротивление. Конечно же, он первым отреагирует на этот мой выпад и, скорее всего, выстрелит. Но, похоже, это единственное, что я могу сделать сейчас». Свободная рука Давида опустилась вниз и расстегнула кобуру. - Не надо, подполковник, - наконец, сказал незнакомец. Его голос был хриплым. Он скрипел, как заржавевшие качели и был крайне неприятен Давиду. – Слишком поздно. После этих слов прогремел звонкий выстрел. Леонид целился прямо в сердце своей жертвы. От удара Давид выронил торт и повалился на дверь своей квартиры. Понимая, что попал прямо в цель, ведь охотником он был отменным и славился у себя дома на всю округу метким стрелком, Татарин не стал дожидаться, пока на выстрел выбегут соседи и его скрутят под рученьки белые. А потому, взглянув напоследок на сражённого им врага, стал спускаться по лестнице. Но вот тут произошла очень удивительная вещь. К величайшему своему удивлению, сразу же после выстрела Давид не почувствовал ни боли, ни холода забиравшей его душу смерти. Он ощутил только сильный толчок в области груди, который оттолкнул его назад. Понимая, что что-то пошло не по сценарию убийцы, Давид решил ему подыграть, чтобы уровнять шансы и выстрелить следующим. Слыша шаги в полумраке и видя удаляющийся силуэт, он прицелился и выстрелил в нападающего. Убийца взвыл от боли, как раненный зверь. Поймав ответную пулю левым плечом, Леонид развернулся и уже хотел снова выстрелить в подполковника, понимая, что тот остался жив. Но к большой удаче Давида дверь квартиры, что располагалась напротив, скрипнула. «Могут повязать. Надо убираться», - мелькнуло в голове у Татарина. И преступник растаял в темноте. Давид только услышал, как хлопнула парадная дверь. - Давид Георгиевич! Что с вами? На лестничную клетку вышел Родион Потапович – отставной полковник из квартиры напротив. Он осторожно подошёл к Давиду и помог ему подняться. Продолжая коситься на смятую коробку с тортом, что лежала на полу, он вопрошающе смотрел на соседа. Но Давид не стал терять времени на рассказ. Он что было духу рванул вниз, в надежде догнать негодяя. Но стоило подполковнику выскочить на крыльцо и осмотреться вокруг, он понял, что преступника ему не догнать. Того уже и след простыл. Трудно было даже вот так, навскидку предположить, в какую сторону он побежал. Да и спросить не у кого было. Улица пустовала. Давид отдышался малость и вернулся в дом. - Ничего, Родион Потапович. Поскользнулся, - ответил он соседу. Тот всё ещё стоял на лестнице и растерянно смотрел на подполковника. - А я слышу, хлопки какие-то. Конечно же, сосед, будучи человеком военным, догадывался, что за драма могла разыграться здесь, под его дверями. Но докапываться до сути он не стал. Давид же поднял коробку за бантик ленты, которой он был перевязан, и достал ключ от своей квартиры. Повернув его два раза в замочной скважине, подполковник отворил дверь и, оглянувшись на соседа, сказал: - Всё хорошо, Родион Потапович. Теперь всё хорошо. Больше он ничего не сказал старику и закрыл за собой дверь.