я у дверей моей квартиры. Притаился на лестнице. – Давид закрыл глаза. Он вспомнил вчерашний вечер подробно, во всех деталях, и ему стало не по себе. – Он спустился по лестнице и выстрелил в меня. Я чудом остался жив. - Погоди! А как же твоё оружие? Ты успел выстрелить в убийцу? Конечно, по описанию Колосов догадался, кем был этот загадочный незнакомец. В глубине души он искренне надеялся, что Татарин остался жив и не замечен. - Да, я тоже выстрелил ему в след. И точно знаю, что попал прямо в цель. Но, к сожалению, не убил. Этот гад ушёл. – Давид тяжело вздохнул. - И теперь я хочу написать заявление в прокуратуру. - Обязательно! – занервничал Алексей. – Я возьму это дело под свой личный контроль. Улик, правда, маловато. А точнее, их и вовсе нет. - Так ведь он ранен! Он должен обратиться в больницу. Или куда-то ещё. В общем, он нуждается в медицинской помощи! Возможно также, что его кто-то видел? В любом случае, этот негодяй не мог взяться из неоткуда и пропасть в некуда. Лёха, помоги мне найти этого гада. - Завтра же приезжай ко мне в прокуратуру и пиши заявление. Скажи лучше вот что: ты кого-нибудь подозреваешь? Кто это, по-твоему, мог быть? Давид сделал вид, что глубоко задумался. На самом же деле он ждал этот вопрос. Он подводил весь их разговор к этому вопросу. - Возможно, тебе покажется странным моё предположение. Но я почти уверен, что тот, кто хотел прикончить меня вчера, убил Андрея. - С чего ты это взял? – удивился Алексей, стараясь не выказывать своего волнения. - Не знаю. Интуиция подсказывает. Или, скорее, профессиональное чутьё. - Давииид, - протянул Колосов, - Ты что же? Ты думаешь, что за годы твоей работы в «органах» у тебя не появились враги, желающие свести счёты с тобой? И тут Давид пошёл в наступление. - Нет, Лёха, нет. Я к большому своему сожалению также, как Андрей, также как и ты стал свидетелем существования одного весьма важного документа. Правильнее сказать, письма. После такого заявления Колосов оторопел. Самая страшная догадка его стала реальностью. - Какое письмо? О чём ты говоришь? – Алексей вскочил со стола, на котором сидел до этого времени и, пройдясь по комнате, вернулся обратно, на прежнее место. Наблюдая за поведением друга, Давид понял, что забросил удочку в нужном месте. Клёв гарантирован. - То самое письмо, Алексей, под которым уже подписались Брежнев, Подгорный, Семичастный и другие небезызвестные тебе товарищи. Давид говорил твёрдо, держа Колосова под прицелом своих карих глаз. Понимая, что отпираться бессмысленно, Алексей сказал сквозь зубы: - Не лез бы ты в это дело, Давид. А то ведь эта «машина» не пощадит. - Это дело уже забрало жизнь нашего друга. Я хочу тебя предостеречь, чтобы ты не наломал дров. - К чему ты клонишь? - Когда они придут к абсолютной власти, то тех, кто им помог жалеть не станут. Уберут, как ненужных свидетелей. - Да о чём ты говоришь, Давид! Ты разве сам не видишь? Этот «шут гороховый» на троне тянет всю страну вниз! Надо вырвать этот сорняк с корнем, со всеми жалкими прихвостнями его! Алексей разошёлся не на шутку. Глаза его горели огнями, а от самого аж жаром веяло. - Это саботаж, Лёха! - Пусть и так. Но я, в отличие от тебя, не желаю сидеть сиднем и смотреть, как над маразмом Хрущёва смеётся страна и весь мир. Все его реформы – это ересь, которая ни к чему путному не привела. Давид молча слушал своего друга. Он сейчас видел перед собой фанатика, одержимого идеями другого, управляющего им разума. - Алексей! – наконец, сказал он, - Мы с тобой офицеры. И наш долг следить за порядком в нашей стране, а не создавать хаос и сеять смуту. И потом, самое главное, ты - мой друг! И я не могу допустить того, чтобы тебя убили, расчистив твоими же руками себе дорогу к власти! – Немного успокоившись, а говорил Давид до этого на повышенных тонах, он продолжил, - По правде сказать, меня мало волнует: останется Хрущёв у руля или придут другие шуты на его место. Всё равно, служить придётся или тем, или другим. Но меня волнует судьба моей семьи, моих друзей! Алексей молча посмотрел на Давида. В этот момент он понял, что спорить с другом, доказывать ему свою позицию бессмысленно. Алексей остался при своём. Чувство причастности к судьбе страны победило в нём дружеский долг. Можно ли было осуждать офицера за это? Вопрос, безусловно, не простой. «Надо Татарина разыскать. Ох и наломал же он дров, паскуда! – размышлял про себя Колосов. – Без моего приказа к Давиду сунулся. Думал, голыми руками возьмёт. А Шальной-то – не промах! Ну, Леонид. Поговорю я с тобой, если найду». - Ладно, Давид! Что мы, в самом деле. Ты прав: кто мы, а кто они? Мы – всего лишь пешки в их кровавой игре. - Я рад, что ты это понял, - успокоившись, сказал Давид и тут же нанёс сокрушительный удар одним только вопросом, – Скажи, Алексей! Только, по совести, скажи: ты имеешь отношение к убийству Одинцова? - Да ты что?! – десяток атомных бомб взорвался в Колосове разом. – Ты сам-то слышишь в чём меня обвиняешь? Ты записал меня в убийцы? И кого? Давид? Кого? Андрюхи? – кричал он неистово и громко. - Откуда ты узнал о письме? – сохраняя прежнее спокойствие, спросил Давид. – Ведь в эту тайну тебя могли посвятить лишь те, кто искал его. Или… - Андрей рассказал мне о своей находке в квартире Ларионова, за неделю до своей гибели, - не дав договорить Давиду, прокричал Алексей. Он нервничал, прекрасно понимая, что попал в сети, которые Давид расставил для него. Колосов хотел поскорее выбраться из западни. – Он сам пришёл ко мне на работу, чтобы посоветоваться, как ему быть. - И что ты ему посоветовал? – прищурив левый глаз, спросил Давид. - Сказал, что Андрею следует вообще позабыть о существовании письма и поскорее избавиться от него. - Алексей понемногу успокаивался, видя, что Давид верит его словам. – Пойми ты, что письмо – это «ящик Пандоры». Открыв его, можно навлечь на себя такие беды, от которых никто не убережётся. - И что же он в конечном счёте решил? - Я не знаю, - покачал головой Колосов, - Он ушёл, так ничего и не сказав. Но раз всё закончилось именно так, то выходит, что не послушал меня Андрюха. Он вытащил из кармана серебристый портсигар и раскрыл его. - Угостишь? – спросил Давид. - Ты же бросил ? - С такими событиями бросишь, - грустно усмехнулся Давид. - Время такое настало, тяжёлое. Алексей протянул портсигар другу. - Всё, что сейчас с нами происходит похоже на дурной сон. Закурив папиросу, Алексей сказал: - Тебе нужно отдохнуть, Давид. А то повсюду уже убийцы да предатели мерещатся. Давид посмотрел на папиросу, которую достал из портсигара Колосов. Та же полосочка от держателя перетянула её поперёк, что и на окурке, оставленном убийцей в квартире Одинцова. - Наверное, ты прав, - тяжело вздохнул Давид. – Жизнь летит мимо нас, а мы её даже не замечаем. Тратим драгоценные минуты на допросы, разбирательства, разговоры пустые и недалёкие. Я вот только сейчас заметил новые звёздочки на твоих пагонах. С повышением тебя, дорогой. Как бальзам на душу Алексея пролил Давид свои слова. - Спасибо, друг, - пожал его руку Колосов. – А знаешь, мне кажется, что мы с тобой сегодня не просто так поговорили. С толком. Расставили, так сказать, все точки над «і». Теперь между нами нет никаких тайн, недомолвок. - Пожалуй, ты прав. – Давид ещё не знал куда именно он клонит, но решил ему подыграть. - А что, если собраться нам чисто мужской компанией, где-нибудь за городом, на все выходные? Посидим, вспомним былые годы, как мы умели гулять и веселиться? А? Как тебе идея? Ты, Великий, я. Жаль только, что Андрюхи больше нет с нами. - Нда-а-а, - вздохнул Давид и продолжал играть в игру Колосова. - Это мысль. Вот только, зачем «где-нибудь»? Давай у меня на даче и соберёмся? - Отлично! Как раз и звание моё обмоем. - Решено! – Давид протянул вперёд правую руку, в знак применения. Больше они не касались темы убийства Андрея и письма. Давид уже всё понял. Да и Алексей приблизительно знал, как ему поступать далее. Вскоре, они покинули квартиру покойного друга. - Ну что же? До субботы? – на прощание сказал Алексей. - Так я же завтра к тебе в прокуратуру приеду, заявление о нападении писать? - Ах да-а-а! Я и забыл вовсе. Тогда завтра и увидимся. Я вот что ещё хотел у тебя спросить, Давид: ты в субботу на дачу сам поедешь? - Ну так ведь договорились чисто мужской компанией собраться? Настю и детей дома оставлю. А ты чего спрашиваешь? - Да на хвост к тебе, как говориться, хочу упасть. Служебный автомобиль лишний раз трогать не с руки. - Да и не за чем. Конечно подберу. Какие вопросы? - Вот и договорились! Они ударили по рукам и расстались. Давид подыграл Алексею. А тот, в свою очередь, уже закинул свои сети.