Глава 28
После непростого разговора с другом, Алексей оправился на квартиру Леонида и не прогадал. Татарин был дома. - Здравствуй, Леонид. Как дела? - Колосов был на взводе. Это Татарин заметил сразу же. - Как видите, дома сижу. - А как же мой приказ следить за подполковником? - Так я и следил, Алексей Петрович, - осёкся Леонид и отвёл взгляд в сторону. - А что ты дома делаешь, когда Давид мне встречу назначил? - Занемог я малость. От того и дома, - не поднимая глаз, пробубнил Татарин. И руку правую прижал к груди. - Да-а-а? А что такое? Хворь с тобой какая приключилась? - В словах Колосова звучала ирония. Её-то Татарин уловил сразу. – А у меня сегодня, знаешь, тоже не простой день. Я, как уже сказал, с Давидом общался. Его вчера кто-то пытался убить. Покушение совершил. Ты не знаешь, кто это мог быть? А? - Нет, Алексей Петрович. Понятия не имею. Вот тут-то Колосов и не выдержал. Громко и неистово он стал кричать на Леонида: - Не имеешь? Так не тебя ли, шельмеца, я приставил за ним следить? О каждом шаге его мне докладывать? – В порыве гнева Алексей ударил по столу кулаком. - Я не знаю, Алексей Петрович, - покачал головой Леонид. – Я довёл его до дома и всё. Откуда мне было знать, что его там кто-то убивать будет? - Леонид, а я ведь тебе не сказал, что на Давида было совершено покушение в его доме. – Колосов хитро и, в то же самое время, торжествующе посмотрел на подельника. – Вот ты и попался. Татарин виновато улыбнулся. Опустив глаза снова, он молчал. - Зачем ты это сделал? Я же не давал тебе такого приказа? Говори! Ну же? - Простите, Алексей Петрович. Бес попутал. Но я не могу! – вдруг закричал Татарин. – Я не могу спокойно смотреть на то, как этот гад копает вам яму. Да и мне, заодно. Он рыщет днём и ночью, на чём вас подловить. Грузин давно всё просчитал. И он точно знает, кто убил следователя. Татарин уже не столько оправдывал себя, свой бесшабашный поступок, сколько стремился настроить Колосова против друга и главного врага самого Леонида. Приводя различные доводы, он всеми силами старался показать своему благодетелю, что Давид Шелия становится опасным для него с каждым днём. Главной целью этого монолога было получить от полковника разрешение на завершение начатого. - Сдаст он вас, со всеми потрохами. А то и ещё хуже, решит разделаться собственноручно. Это всего лишь вопрос времени. А я этого ни вам, ни себе не желаю. Мы же с вами, Алексей Петрович, теперь, как иголочка с ниточкой: куда вы – туда и я. В свете последнего разговора с Давидом речь Леонида звучала более, чем убедительно. Он сменил гнев на милость, понимая, что Татарин, скорее всего, прав. Это действительно был вопрос времени. И промедление в данном случае было смерти подобно. - Давид сказал, что выстрелил в убийцу. – Он бегло осмотрел Леонида. – Ты ранен? Татарин дико улыбнулся и ответил: - Есть немного. Царапина. Всего-то. В подтверждение своих слов он провёл левой рукой по правому своему боку, где под рубахой его, пропитанная побагровевшей кровью, покоилась марлевая повязка. - Это хорошо, что пуля не застряла. А то ведь без врачебного вмешательства не обошлось бы. И вот в больнице бы тебя и повязали. – Алексей задумался. Он раза два прошёлся по комнате и остановился возле кровати, на которой сидел Леонид. Он внимательно посмотрел на подельника и произнёс следующее, - В грядущую субботу нам с тобой предстоит покончить с Давидом. И на этот раз осечки быть не должно. Пока фортуна на нашей стороне, и мне в это очень хочется верить, надо действовать. - И как мы это сделаем? – спросил Татарин и, на всякий случай, пододвинулся к Алексею. - Мы договорились с Давидом, что уедем на все выходные к нему на дачу. Он заедет за мной. По дороге за городом будешь нас ждать ты. Мы подберём тебя. Изобразишь фронтовика-калеку, голосующего на дороге. Надавлю на жалость. Давид сентиментален в таких вопросах. Да и тебя не должен узнать. Он же не видел твоего лица? - Это вряд ли. Вчера вечером на лестнице было темно. А виделись мы с ним в последний раз лет десять пади назад. Да я фуражку на лоб надвину, чтобы меньше зыркал. - Да. Так и сделаешь. Запомни, Леонид: наша основная задача заключается в том, чтобы до дачи Давид не доехал. Усёк? - Всё понял, Алексей Петрович. - Хорошо. По дороге в Подольск лесов много. В одном из них я попрошу Давида остановиться. Так сказать, по малой нужде. Тогда-то ты всё и сделаешь. Вопросы? Татарин молчал. Прикидывал и так, и эдак, как разделается с врагом. И, в конце концов, сказал: - Но ведь все подозрения сразу же падут на вас? - Скажу следователю, что кран дома забыл закрыть. На что Леонид только ухмыльнулся. А Колосов дальше продолжил: - Да. А что? Такое дело может развернуть на полдороги. Я даже… Да, пожалуй, так и сделаю. Оставлю кран на кухне включенным. А с соседями снизу потом разберусь. Игра стоит свеч. После этих слов Колосов самодовольно улыбнулся. - Всё сделаю в лучшем виде, Алексей Петрович, - заверил его Леонид. – И поверьте мне, что на этот раз я не промахнусь.