Глава 29
А Давид тем временем сидел на скамейке маленького садика, что рос под окнами его кабинета. Неспешно он наблюдал за плывущими высоко в небе облаками и размышлял. Разговор с Алексеем действительно расставил все точки над «і». Теперь не было никаких сомнений в том, что Колосов убил Андрея. Точнее, не именно он, но исключительно по его личному распоряжению. «Андрей не мог прийти к нему за неделю до смерти. Мы с ним виделись в среду. Он сказал, что с Колосовым давно не разговаривал. И потом, где-где, а на работе бы на такую тему Андрей точно не распространялся. Меня он в парк повёл, подальше от посторонних ушей. Утечки информации боялся. – Давид смотрел в небо и продолжал размышлять, анализировать. – И точкой во всех этих рассуждениях служит фраза из прощального письма Андрея. Он призывает остерегаться Колосова. Стал бы он вверять ему свою жизнь и рассказывать о письме?» Давид достал окурок из кармана. Его он припрятал, не выбросил после разговора с Алексеем. Именно с такой бороздой окурок был найден на месте убийства Андрея. «Он был там, в тот вечер. Их было двое. Алексей пришёл за письмом. И, судя по звёздочкам на пагонах, он его нашёл. Тогда Андрей стал лишним свидетелем, и тот второй убил его. А потом пришёл и за моей жизнью». Рука его машинально легла на левый нагрудный карман. Дощечка с молитвой и образом, а отныне и пулей, покоилась на своём месте. Понемногу головоломка складывалась. То, что случилось в тот злополучный вечер в квартире его друга и кто за этим стоит, Давид прояснил. Теперь ему предстояло просчитать действия Колосова наперёд. «Один раз они меня уже попытались устранить. Вряд ли в таком деле может повезти дважды». Теперь перед ним стояла задача с двумя неизвестными, а именно: как сохранить свою жизнь и наказать убийц. «Их вину следствию по одному окурку не докажешь. Да и с такими покровителями, которые стоят за Колосовым, мне игру вести опасно и бессмысленно. Себе дороже будет. – Давид закрыл глаза на минуту. Земля уходила из-под его ног. Мир вокруг него рушился и то, во что верил, исчезало. Долг, дружба, преданность легко менялись на деньги, предательство и чины. – Разве можно уповать на раскаяние, когда оно спит под ватным одеялом идеи причастности к управлению судьбами? Нет, Алексей. Ты поверил не в того Бога. Предав нас с Андреем, ты не вознёсся, а упал в выгребную яму. Впрочем, там тебе и место. – Он открыл глаза и посмотрел прямо перед собой. – Как я понял, со мною разделаться ты собрался на этих выходных. Как же не хочется впутывать в это Петьку. Он явно лишний в этой игре и может невинно пострадать. Но, надеюсь, Колосов сам выведет Великого из игры. Чтобы нам никто не помешал разобраться во всём как следует». - Давид Георгиевич! Батюшка! Да что же вы сидите здесь один одинёшенек? - расшумелась Александра Фёдоровна, увидев хозяина во дворике из окна их кухни. – А мы вас ждём-дожидаемся. К ужину выглядываем. У нас уже всё готово. Поднимайтесь скорее. - Иду, Шура. Давид улыбнулся ей в ответ и, поднявшись с лавки, отправился в сторону подъезда. Он медленно вошёл в дом, оставив все свои раздумья и переживания за порогом.