Глава 30
Субботнее утро выдалось дождливым и пасмурным. С самого начала выходного дня Настя уговаривала мужа остаться дома и провести ближайшие два дня вместе. - Давид! Ну в самом деле! Куда вас несёт? Всю ночь дождь лил, как из ведра. Да и сейчас, - она указала рукой в сторону окна, - Сам посмотри! Сыро ведь. И небо всё затянуто. Тучи висят свинцовые. - Ну что ты, дорогая моя, - всё успокаивал её Давид, - Что нам погода? Мы с Алексеем поедем на дачу, разведём костёр. Может быть, даже на рыбалку получится выбраться. - А Пётр? – Настя немного насторожилась, когда Давид упомянул только Колосова. – Разве он не едет с вами? Давид покачал головой. Затем подошёл к столу и, взяв в руки разделочный нож с костяной рукоятью, ответил: - Нет. У него не получается. Дела какие-то неотложные появились. - Странно, - пожала плечами Настя, - Я вчера с Кирой по телефону беседовала. Так она и словом не обмолвилась, что у них какие-то проблемы. Хотя… Давид повернулся к жене и замер. Он следил за каждым её движением, вслушивался в каждое слово Насти. Он хотел как можно чётче запомнить её, всю её. Ведь никому не известно было: удастся ли свидеться ещё когда-нибудь после сегодняшнего дня. А Настя, между тем, продолжила: - Мне показалось, что она как будто бы чем-то расстроена. - Пустяки, - спокойно сказал ей Давид. – Дела семейные и не более того. Затем он вышел из кабинета и прошагал по длинному коридору. Остановившись возле двери, за которой скрывалась комната Нины, он положил ладонь на деревянную ручку и хотел было войти вовнутрь. Но Настя его тут же остановила. - Что ты! Она ещё спит. Лучше не буди. Нина этого не любит. - Да. Верно. Давид печально опустил глаза вниз. Он-то хорошо понимал, что, возможно, это его последние минуты, которые он проводит с семьёй. И с дочерью хотел, скорее, попрощаться, чем просто увидеть её. Но… «Наверное, так и должно быть. Что ж, так даже легче, - думал он в эту минуту. – Вот только бы прощание с Настей перенести. А то аж сердце разрывается. Не скоро доведётся их увидеть снова. Если вообще…» Его размышления прервал стук в дверь. - Давид Георгиевич, машина внизу, - отчитался Тихон, заглянув в квартиру начальника. - Спасибо, Тихон. А теперь можешь ступать домой. Дальше я сам. - Дык, а как же это, Давид Георгиевич? - Ступай! Я сам поеду. Сперва за Колосовым, а потом на дачу. - А чем же это вам Тихон Степанович помешает? – испуганно посмотрела на него Настя. – Вашей мужской компании-то? Давид, не глядя на жену, произнёс: - У нас с Алексеем своя тема есть. Обсудить её надо. С глазу на глаз. – Он посмотрел на часы, что висели на стене. Время было беспощадно. Уже восемь часов нового дня оно успело отмерить. - Всё, дорогие мои! Мне пора. С этими словами он накинул на плечи плащ, спрятав под ним свой охотничий нож, и повернулся к Насте. Она стояла совсем рядом, за спиной мужа. В глазах её было бесконечное беспокойство и тревога. Она чувствовала, видела даже, что Давид ведёт себя как-то не естественно. Но в чём скрывалась причина такого поведения, Настя даже не догадывалась. На прощание подполковник подошёл к жене и крепко-крепко обнял её за плечи. Давид никак не мог надышаться ароматом её кожи и волос. Такой родной и тёплый запах его дома и любимой женщины, с которой всегда мечтал делить закаты и встречать рассветы. И если бы в его власти было не отпускать её ни на минуту, то стоять бы им так вечность, прямо посреди коридора. - Дави-ид! Ещё немного и ты меня задушишь, - тихонечко проговорила Настя. - Как не хочется тебя отпускать. - Так кто же тебе в этом мешает? Оставайся, очень тебя прошу. - Нет, милая, я должен ехать. - Почему? - Я обещал. - Алексею? - Не только. – А про себя Давид подумал, в первую очередь, об убитом друге. – Ну всё. Мне действительно нужно ехать. Он хотел ещё что-то сказать жене, но не смог. Давящий комок подступил к горлу и душил его, не давая произнести ни слова. Давид поцеловал Настю и вышел из квартиры.