В девять ровно, как и было оговорено ранее, Давид прибыл в условленное место. Там его уже ждал Алексей. - Как всегда пунктуален. Давид, по тебе можно часы сверять. – Колосов отпустил комплемент другу и улыбнулся. Он сегодня демонстрировал отличное настроение, хотя и немного волновался. – А Петька где? Опять его ждать придётся? - И тебе здорово! – весело поприветствовал Колосова Давид. Он принял из рук Алексея сумку с вещами и поставил её на заднее сиденье автомобиля. - Да можно и в багажник. Там хрусталя нет, - усмехнулся Алексей. - Зачем же? Нас двое будет. Пусть себе стоит. И нам помехи никакой. Давид захлопнул дверцу, и они тут же расселись по своим местам. Оглядевшись по сторонам, подполковник развернул автомобиль и вдвоём с Колосовым они отправились за город. - Так что же Великий? Почему не поехал с нами? - Жена не отпустила, - сказал Давид, не отвлекаясь от дороги. На что Алексей усмехнулся. - Чего? Это как же? Стала посреди коридора, в дверях? Или связала по рукам и ногам? - Нет. Там вообще странная история получилась. В четверг вечером чете Великих позвонила неизвестная женщина и представилась, как говорит одна моя знакомая: «Кем ты себе думаешь»? - Не уже ли внебрачной дочерью Великого? – засмеялся Колосов. - Немного не туда. Любовницей. Как мне вкратце успел рассказать Пётр, эта девица стала обвинять Киру в том, что она насильно удерживает его при себе, шантажируя детьми. Что, если бы не Кира со своими женскими уловками, они с Петром давно были счастливы. Ну, и много ещё чего в этом роде. Представляешь? - А Кира что же? – не унимался Алексей. - Ты что ли Киру не знаешь? Она ведь и без того ревнует Петра ко всему движимому и недвижимому. А тут такой звонок! – В эту минуту Давид повернул налево, покинув окраину Москвы. - Нда-а-а, - вздохнул Алексей, - Попал наш Петька в неловкое положение, что и говорить. Теперь-то понятно, почему мы одни. Слушай, - Колосов, сидя справа от Давида на пассажирском сиденье, хитро улыбнулся и наклонил голову в сторону водителя, - А что Великий сам говорит по этому поводу? - Ты о чём? - В пушку рыльце-то? - Да ты что! Ему Кира прохода не даёт, держит Великого в «чёрном теле». Ему и в сторону некогда посмотреть. Не говоря уже о том, чтобы сходить. - Нет. Всё же замечательно, что мы выбрались за город. Я уже сто лет не был на рыбалке. В этом году… да и в прошлом тоже не отдыхал на природе. - А отпуск как же? – спросил Давид, продолжая следить за дорогой и вести автомобиль. - А он был? – ухмылялся Алексей. – Пропадаешь на работе, как проклятый. А тут! Он оглянулся по сторонам. За окнами автомобиля мелькали верхушки деревьев, населявших лесополосу. На них уже осень стала наносить оттенки золотых и багряных красок. - Хорошо за городом! – мечтательно проговорил Алексей и закинул за голову руки. Левое его запястье обнажилось, и Давид заметил, как на нём блеснул плетённый серебристый шнурок. - Что у тебя на руке? – спросил подполковник. Следя за дорогой, он краем глаза силился рассмотреть браслет. Уж слишком знакомым показался он Давиду. - Этот браслет своего рода - оберег. Мне его подарил очень близкий человек. Я спас его когда-то давно от смерти. А это, - он посмотрел на запястье, - Подарок за спасённую жизнь. - А тебе не кажется, что эта вещица уж больно женская? - Отнюдь! – возразил Колосов. – И потом, я редко надеваю его на руку. Хотя при себе ношу постоянно. Алексей перевернул браслет застёжкой вверх и прикрыл рукавом. Было видно, что к этой вещи Колосов относится с трепетом и заботой. Но не поведение друга удивило Давида, а нечто другое. Замочек браслета был выполнен в виде кошачьей мордочки, а вместо глаз блестели зелёные камушки. Он узнал этот браслет. Конечно! Именно его Давид подарил на прощание Варе. Именно этим украшением он хотел откупиться от неё самой и её надежд на будущее. «Значит, я не ошибся, - подумал Давид, - Тогда в магазине Настя видела Алексея вместе с Варей. Неужели они сошлись после нашего с ней расставания? Похоже на то. Но тогда, что же это получается? Варя решила руками Колосова отомстить мне? Так, что ли? Нет. Я, конечно, тоже хорош. Я жестоко, хотя и честно, поступить с Варей. Она имеет право на месть. Вот и получается, что стою я сейчас в Бермудском треугольнике. В двух углах его – Алексей и Варя. А вот кто спрятался в третьем? Быть может, ещё один призрак прошлого? Тем более, что дальше становится всё интереснее». - Сдаётся мне, что речь идёт о женщине, - загадочно сказал Давид и улыбнулся. Алексей посмотрел на друга, но ничего отвечать не стал. - Когда же ты познакомишь нас со своей таинственной возлюбленной? И почему вообще прячешь её от нас? - Да знаю я вас с Петькой! Ты у нас ещё тот сердцеед. Великий – тоже хорош! Вроде семьянин такой. А стоит Кире отвернуться на минуту… - И что? – засмеялся Давид. - И то! - Ты меня с кем-то путаешь, Лёха, - покачал головой Давид, - Я давно уже завязал с этим делом. Кроме Насти мне никто больше не нужен. И потом, ты же меня знаешь. Я на чужой каравай никогда не претендую. Так что, это не отговорка. - Да шучу я, Давид. Просто мы с ней сами для себя пока не решили: серьёзно это у нас или временная слабость двух товарищей по несчастью. Давид усмехнулся и повторил слова Алексея: - «Товарищи по несчастью». - Пройдёт время и всё станет на свои места. - Наверное, ты прав. Время всех рассудит. Рассадит согласно купленных билетов. Ничего не ответил на это Алексей. Он откинулся на спинку пассажирского кресла и наблюдал за бегущими им навстречу деревьями и дорогой. Незаметно пролетело время. Автомобиль Давида въехал в маленький подмосковный городок. Коротенькие узкие улочки пробегали одна за одной, оставаясь такими же чужими и далёкими. И вдруг при выезде из городка Давид и Алексей заметили голосовавшего у края дороги калеку. На вид он был детина хоть куда, да только всем телом своим повис на костылях. Лишь руку правую подал вперёд и ждал, пока хоть кто-нибудь сжалится над ним и остановится. - Шальной, смотри! – Алексей кивнул головой вправо, указывая на край обочины. – Бедолага машину ловит. Вряд ли кто остановится. Кому же охота с калекой возиться? Может быть подберём? Дождь пойдёт – промокнет ведь весь. - Пожалуй, ты прав. Давид стал сбрасывать скорость, а сам про себя думает: «Интересно, откажись я от этой идеи, что бы ты предпринял тогда? Впрочем, может быть я ошибаюсь. Как бы я хотел этого». Он протянул метров на сто дальше от того места, где стоял калека. Оглянувшись назад, Давид понял, что этот здоровяк на костылях именно тот, кого он ищет. Стараясь сохранять хладнокровие, он начал сдавать назад. - Здорово, товарищ! – опустив стекло своей пассажирской двери, Алексей поздоровался с незнакомцем. Хотя, какой же это был незнакомец? Перед Давидом и Алексеем, изображая из себя инвалида, облачённый в рыбацкий противодождевой плащ с огромным капюшоном на голове, стоял Леонид. И Давид, и, тем более, Алексей видели Татарина не в первый раз. Вот и подполковнику его лицо показалось знакомым. Только где и когда он мог видеть этого товарища, Давиду никак не вспоминалось. «Это он стрелял в меня. Безо всяких сомнений. Ну что же, пока поиграем по вашим правилам». - И вам день добрый! – Лицо Татарина расплылось в приветливой улыбке. А глаза, и без того узкие, и вовсе превратились в две тоненькие полосочки. - Куда путь держишь? – продолжал разговор Алексей. - Да в Подольск к отцу собрался. Проведать старика надобно. А то, не ровен час, помрёт и не свидимся. – Леонид покосился на Давида. - Что ж, похоже, нам по пути. - Как тебя зовут? – спросил его Колосов. - Афанасием кличут, - Татарин улыбнулся, пуще прежнего. Узкие щёлочки его глаз скрыли хищный взгляд незнакомца. - Ну что ж, Афанасий, садись. – Давид ещё раз оглядел его с ног до головы