лет. Уж слишком знакомым показался он Давиду. - Этот браслет своего рода - оберег. Мне его подарил очень близкий человек. Я спас его когда-то давно от смерти. А это, - он посмотрел на запястье, - Подарок за спасённую жизнь. - А тебе не кажется, что эта вещица уж больно женская? - Отнюдь! – возразил Колосов. – И потом, я редко надеваю его на руку. Хотя при себе ношу постоянно. Алексей перевернул браслет застёжкой вверх и прикрыл рукавом. Было видно, что к этой вещи Колосов относится с трепетом и заботой. Но не поведение друга удивило Давида, а нечто другое. Замочек браслета был выполнен в виде кошачьей мордочки, а вместо глаз блестели зелёные камушки. Он узнал этот браслет. Конечно! Именно его Давид подарил на прощание Варе. Именно этим украшением он хотел откупиться от неё самой и её надежд на будущее. «Значит, я не ошибся, - подумал Давид, - Тогда в магазине Настя видела Алексея вместе с Варей. Неужели они сошлись после нашего с ней расставания? Похоже на то. Но тогда, что же это получается? Варя решила руками Колосова отомстить мне? Так, что ли? Нет. Я, конечно, тоже хорош. Я жестоко, хотя и честно, поступить с Варей. Она имеет право на месть. Вот и получается, что стою я сейчас в Бермудском треугольнике. В двух углах его – Алексей и Варя. А вот кто спрятался в третьем? Быть может, ещё один призрак прошлого? Тем более, что дальше становится всё интереснее». - Сдаётся мне, что речь идёт о женщине, - загадочно сказал Давид и улыбнулся. Алексей посмотрел на друга, но ничего отвечать не стал. - Когда же ты познакомишь нас со своей таинственной возлюбленной? И почему вообще прячешь её от нас? - Да знаю я вас с Петькой! Ты у нас ещё тот сердцеед. Великий – тоже хорош! Вроде семьянин такой. А стоит Кире отвернуться на минуту… - И что? – засмеялся Давид. - И то! - Ты меня с кем-то путаешь, Лёха, - покачал головой Давид, - Я давно уже завязал с этим делом. Кроме Насти мне никто больше не нужен. И потом, ты же меня знаешь. Я на чужой каравай никогда не претендую. Так что, это не отговорка. - Да шучу я, Давид. Просто мы с ней сами для себя пока не решили: серьёзно это у нас или временная слабость двух товарищей по несчастью. Давид усмехнулся и повторил слова Алексея: - «Товарищи по несчастью». - Пройдёт время и всё станет на свои места. - Наверное, ты прав. Время всех рассудит. Рассадит согласно купленных билетов. Ничего не ответил на это Алексей. Он откинулся на спинку пассажирского кресла и наблюдал за бегущими им навстречу деревьями и дорогой. Незаметно пролетело время. Автомобиль Давида въехал в маленький подмосковный городок. Коротенькие узкие улочки пробегали одна за одной, оставаясь такими же чужими и далёкими. И вдруг при выезде из городка Давид и Алексей заметили голосовавшего у края дороги калеку. На вид он был детина хоть куда, да только всем телом своим повис на костылях. Лишь руку правую подал вперёд и ждал, пока хоть кто-нибудь сжалится над ним и остановится. - Шальной, смотри! – Алексей кивнул головой вправо, указывая на край обочины. – Бедолага машину ловит. Вряд ли кто остановится. Кому же охота с калекой возиться? Может быть подберём? Дождь пойдёт – промокнет ведь весь. - Пожалуй, ты прав. Давид стал сбрасывать скорость, а сам про себя думает: «Интересно, откажись я от этой идеи, что бы ты предпринял тогда? Впрочем, может быть я ошибаюсь. Как бы я хотел этого». Он протянул метров на сто дальше от того места, где стоял калека. Оглянувшись назад, Давид понял, что этот здоровяк на костылях именно тот, кого он ищет. Стараясь сохранять хладнокровие, он начал сдавать назад. - Здорово, товарищ! – опустив стекло своей пассажирской двери, Алексей поздоровался с незнакомцем. Хотя, какой же это был незнакомец? Перед Давидом и Алексеем, изображая из себя инвалида, облачённый в рыбацкий противодождевой плащ с огромным капюшоном на голове, стоял Леонид. И Давид, и, тем более, Алексей видели Татарина не в первый раз. Вот и подполковнику его лицо показалось знакомым. Только где и когда он мог видеть этого товарища, Давиду никак не вспоминалось. «Это он стрелял в меня. Безо всяких сомнений. Ну что же, пока поиграем по вашим правилам». - И вам день добрый! – Лицо Татарина расплылось в приветливой улыбке. А глаза, и без того узкие, и вовсе превратились в две тоненькие полосочки. - Куда путь держишь? – продолжал разговор Алексей. - Да в Подольск к отцу собрался. Проведать старика надобно. А то, не ровен час, помрёт и не свидимся. – Леонид покосился на Давида. - Что ж, похоже, нам по пути. - Как тебя зовут? – спросил его Колосов. - Афанасием кличут, - Татарин улыбнулся, пуще прежнего. Узкие щёлочки его глаз скрыли хищный взгляд незнакомца. - Ну что ж, Афанасий, садись. – Давид ещё раз оглядел его с ног до головы и добавил, - Втроём, как говорится, веселее. Алексей отворил дверцу заднего сиденья автомобиля и помог Леониду сесть в машину, придерживая его костыли. Затем же, захлопнув дверь, Колосов вернулся на своё прежнее место. Мотор загудел, и автомобиль вынес троих путников на гладкое полотно дороги. Они отправились дальше. - А как вас звать-величать? – спросил Леонид, пытаясь всячески завязать разговор. - Меня зовут Алексей, а моего друга… - Давид, - коротко ответил за него подполковник. Судя по всему, ему стала надоедать эта комедия. Нервы у Давида понемногу сдавали. Но он прекрасно понимал, что этот спектакль, в который его втянули, надо продолжать, чтобы дожить до кульминации. – А что же ты, Афанасий, со своей бедой да в путь собрался? И подсобить некому? - Нет у меня никого, мил человек. Один я на свете живу, - сквозь зубы процедил Леонид. – По молодости полюбил я одну девушку. А она потом предала меня да с другим сбежала. Богатым, при чине в Москву укатила. Да оно и понятно. Кому же охота жизнь с калекой связывать? - Значит, не любила, - сказал Давид. Но Леонид только улыбнулся, предвкушая уже скорую расправу над тем офицером, с которым сбежала его возлюбленная. Тут и Колосов подключился к разговору, опасаясь, что старая обида может заставить его подельника взболтнуть что-то лишнее. - А что с ногами у тебя? - Да шут его знает!? Врачи говорят, что врождённое. Я сколько себя помню, такая ерунда с ними. Я на ноги стать могу, а вот переставлять их – мочи нет. Вот костыли мне и в подмогу. Справляюсь кое-как. - А что? Автобусы из Болотово в Подольск уже не ходят? – спросил Давид, продолжая копаться в своей памяти. - Да опоздал я на автобус. Пока докостылял, он и того. Укатил без меня, - с досадой сказал Татарин и махнул рукой. Сам того не заметил Леонид, как слетела с него фуражка, обнажив лоб и часть лица. В этот момент Давид взглянул в зеркало заднего вида. На него смотрели глаза. Раскосые, наглые, бешенные глаза Леонида Татарина. Именно его Давид повстречал десять с лишним лет назад, на самом краю географии. Именно от него, тогда ещё в чине майора, увёз он Настю. Да видно, верно люди говорят: «От судьбы не убежишь». Словно две тысячи вольт одним ударом тока пропустили через подполковника. Он узнал в калеке Афанасии обидчика Насти. Вот и сложилась головоломка. Последняя деталька подошла идеально. «Варя, Леонид… так, кажется, его зовут, и Алексей. Почему он оказался среди них? Нда-а-а, убийственная смесь. – Разум Давида понемногу закипал. Он старался смотреть прямо, внимательно следя за дорогой. Но это у него слабо получалось. Благо, дорога в это субботнее утро была практически пустая. – Татарин – молот, Варя – наковальня. Они, судя по всему, сковали стальной клинок, в роли которого мой бывший друг. Да. Именно бывший. После убийства Одинцова, дружбы между нами больше нет. Эх, Андрюха, на счёт Колосова ты оказался прав. А я так долго в это не верил. Всё искал оправдания. А в роли огня в этой ковке, судя по всему, выступил Сурков. Это он распалил пламя внутри Алексея. Звание, деньги, признание заслуг перед Отечеством. Он правильно и точно определил слабые и алчные стороны Лёхи. Все они сделали из него убийцу. Но… нет, Колосов виноват не меньше. Зерно зла уже жило в нём. Они только его полили и создали нужные условия. Вот он! Сидит рядом со мною, спектакль разыгрывает. А всё для чего? Чтобы меня прикончить и избавиться от всех проблем. Я для Алексея отныне просто проблема. Сам мараться не хочет. Мордоворота этого из Оротукана вытащил. – Давид тяжело вздохнул. Всё это время, пока он размышлял, Алексей беседовал с Леонидом о том, да о сём. И про погоду они поговорили, и про работы осенне-полевые. Даже до грибов дело дошло. Только Давиду было не до этой светской трепли. – Всё. Мне это надоело. Становится нудно и смешно. Пора со всем этим заканчивать». Подполковник пристально посмотрел в зеркало заднего вида. Ему важно было видеть глаза противника. Фуражка Татарина снова оказалась на голове хозяина. Но только ни к чему это было. Их карты и так уже раскрылись. - А скажи-ка, Леонид, давно ты из Оротукана в Москву перебрался? Татарин растерянно посмотрел на Колосова. - Чего? – наигранно удивился он. – Откуда? - Из Оротукана, - спокойно повторил Давид. – Или тебя за то время, пока мы не виделись уже повысили? В Магадан перевели? Алексей и Леонид напряженно молчали. Они смотрели на Давида и ждали, что же последует за этим вопросом далее. - Лёха! Ну что же твой друг молчит? Может быть ты за него ответишь? Когда ты вызвал его в Москву? – В эту минуту Давид немного снизил скорость, войдя в крутой поворот. А затем ударил, что называется Колосова, «не в бровь, а в глаз» своим следующим вопросом, - Хотя, меня больше инт