и добавил, - Втроём, как говорится, веселее. Алексей отворил дверцу заднего сиденья автомобиля и помог Леониду сесть в машину, придерживая его костыли. Затем же, захлопнув дверь, Колосов вернулся на своё прежнее место. Мотор загудел, и автомобиль вынес троих путников на гладкое полотно дороги. Они отправились дальше. - А как вас звать-величать? – спросил Леонид, пытаясь всячески завязать разговор. - Меня зовут Алексей, а моего друга… - Давид, - коротко ответил за него подполковник. Судя по всему, ему стала надоедать эта комедия. Нервы у Давида понемногу сдавали. Но он прекрасно понимал, что этот спектакль, в который его втянули, надо продолжать, чтобы дожить до кульминации. – А что же ты, Афанасий, со своей бедой да в путь собрался? И подсобить некому? - Нет у меня никого, мил человек. Один я на свете живу, - сквозь зубы процедил Леонид. – По молодости полюбил я одну девушку. А она потом предала меня да с другим сбежала. Богатым, при чине в Москву укатила. Да оно и понятно. Кому же охота жизнь с калекой связывать? - Значит, не любила, - сказал Давид. Но Леонид только улыбнулся, предвкушая уже скорую расправу над тем офицером, с которым сбежала его возлюбленная. Тут и Колосов подключился к разговору, опасаясь, что старая обида может заставить его подельника взболтнуть что-то лишнее. - А что с ногами у тебя? - Да шут его знает!? Врачи говорят, что врождённое. Я сколько себя помню, такая ерунда с ними. Я на ноги стать могу, а вот переставлять их – мочи нет. Вот костыли мне и в подмогу. Справляюсь кое-как. - А что? Автобусы из Болотово в Подольск уже не ходят? – спросил Давид, продолжая копаться в своей памяти. - Да опоздал я на автобус. Пока докостылял, он и того. Укатил без меня, - с досадой сказал Татарин и махнул рукой. Сам того не заметил Леонид, как слетела с него фуражка, обнажив лоб и часть лица. В этот момент Давид взглянул в зеркало заднего вида. На него смотрели глаза. Раскосые, наглые, бешенные глаза Леонида Татарина. Именно его Давид повстречал десять с лишним лет назад, на самом краю географии. Именно от него, тогда ещё в чине майора, увёз он Настю. Да видно, верно люди говорят: «От судьбы не убежишь». Словно две тысячи вольт одним ударом тока пропустили через подполковника. Он узнал в калеке Афанасии обидчика Насти. Вот и сложилась головоломка. Последняя деталька подошла идеально. «Варя, Леонид… так, кажется, его зовут, и Алексей. Почему он оказался среди них? Нда-а-а, убийственная смесь. – Разум Давида понемногу закипал. Он старался смотреть прямо, внимательно следя за дорогой. Но это у него слабо получалось. Благо, дорога в это субботнее утро была практически пустая. – Татарин – молот, Варя – наковальня. Они, судя по всему, сковали стальной клинок, в роли которого мой бывший друг. Да. Именно бывший. После убийства Одинцова, дружбы между нами больше нет. Эх, Андрюха, на счёт Колосова ты оказался прав. А я так долго в это не верил. Всё искал оправдания. А в роли огня в этой ковке, судя по всему, выступил Сурков. Это он распалил пламя внутри Алексея. Звание, деньги, признание заслуг перед Отечеством. Он правильно и точно определил слабые и алчные стороны Лёхи. Все они сделали из него убийцу. Но… нет, Колосов виноват не меньше. Зерно зла уже жило в нём. Они только его полили и создали нужные условия. Вот он! Сидит рядом со мною, спектакль разыгрывает. А всё для чего? Чтобы меня прикончить и избавиться от всех проблем. Я для Алексея отныне просто проблема. Сам мараться не хочет. Мордоворота этого из Оротукана вытащил. – Давид тяжело вздохнул. Всё это время, пока он размышлял, Алексей беседовал с Леонидом о том, да о сём. И про погоду они поговорили, и про работы осенне-полевые. Даже до грибов дело дошло. Только Давиду было не до этой светской трепли. – Всё. Мне это надоело. Становится нудно и смешно. Пора со всем этим заканчивать». Подполковник пристально посмотрел в зеркало заднего вида. Ему важно было видеть глаза противника. Фуражка Татарина снова оказалась на голове хозяина. Но только ни к чему это было. Их карты и так уже раскрылись. - А скажи-ка, Леонид, давно ты из Оротукана в Москву перебрался? Татарин растерянно посмотрел на Колосова. - Чего? – наигранно удивился он. – Откуда? - Из Оротукана, - спокойно повторил Давид. – Или тебя за то время, пока мы не виделись уже повысили? В Магадан перевели? Алексей и Леонид напряженно молчали. Они смотрели на Давида и ждали, что же последует за этим вопросом далее. - Лёха! Ну что же твой друг молчит? Может быть ты за него ответишь? Когда ты вызвал его в Москву? – В эту минуту Давид немного снизил скорость, войдя в крутой поворот. А затем ударил, что называется Колосова, «не в бровь, а в глаз» своим следующим вопросом, - Хотя, меня больше интересует другое. Это была твоя идея? Или Варя подсказала? Говори, Алексей! Ну же! Колосов был ошеломлён от такой осведомлённости Давида. Он не знал, как себя дальше правильно вести и что говорить. Но временное смятение прошло за считанные секунды. Понимая, что пока на его стороне играет Леонид, преимущество в силе будет за ним. Это предало немного уверенности Колосову. - Идея была Вари. Что тут скажешь? – усмехнулся Алексей. – Судьба вовремя свела нас с Леонидом. - Думаешь? – покачал головой Давид. – Скажи, а по-твоему, смерть Андрея тоже была своевременной? Алексей вздохнул и, бросив косой взгляд на Давида, ответил: - Смерть Андрея, как ты сам понимаешь, была не случайной. Мне очень жаль, что… - Не говори, что жалеешь о содеянном! – оборвал его на полуслове Давид. – Ты прикончил его хладнокровно. - Обидно, что ты так обо мне думаешь. Я сам не свой был после смерти Андрея. Не хотел я, чтобы так всё случилось. – Алексей достал из кармана носовой платок и прокашлялся. – Я знал, что письмо у него. Просил отдать по-хорошему. Тогда бы я разрешил эту проблему миром, и никто бы не пострадал. Но он отказался. - И тогда ты его убил. А потом нашёл письмо и принёс его в зубах своему хозяину. А он тебе за это косточку бросил, звёздочки на пагоны новые прицепил. – Давид посмотрел в сторону Колосова и выпалил следующее, - Что, Алексей? Погоны не жмут? Андрей по ночам не снится? - Скоро ты начнёшь сниться! – Он достал из кармана пистолет и направил дуло прямо на Давида. – Ты, давай, поезжай! Следи за дорогой. Здесь недалеко осталось. Леонид сидел молча. Он ждал только команды своего хозяина. Ему уже давно надоели пустые слова и разговоры. Он с трудом подавлял в себе желание поскорее расправиться с Давидом. Напряжение внутри автомобиля росло. Обстановка накалилась до предела. - Скажи мне, Алексей, напоследок, - Давид бросил взгляд вправо на друга, сидевшего рядом, - Когда мы тебя потеряли? Когда умер Лёха Колосов? Связался с преступником и душегубом и стал плясать под чужую дудку? - Эй! – окликнул его Татарин, - Ты там полегче! Давид перевёл взгляд на сидевшего сзади Леонида. В здоровенных руках мнимого калеки появилась крученная верёвка, очень сильно походившая на удавку, которая не скрывала своего намерения оказаться на шее у подполковника. Алексей, упиваясь властью и превалирующей силой, громко и неистово засмеялся: - Тебе меня не понять. Как не понять сытому барину голодного холопа. Ты всегда получал всё с верхом. Всё доставалось тебе с завидной, неоправданной лёгкостью. Я же… - Колосов запрокинул голову назад и продолжил, - Мне, Давид, всё приходилось выгрызать зубами, доказывать, добиваться… - И добивать, судя по всему. Алексей посмотрел на него, как будто видит Давида в первый раз и ответил: - Да. Если хочешь знать, каждая звезда на моих погонах досталась мне неимоверно тяжело. Но скажи мне! Только по правде скажи: ну чем я хуже тебя? А, Давид? Подполковник молчал. Он знал, что для продолжения этой тирады его реплики не требуются. Так и получилось. Не дожидаясь того, что скажет Давид, Алексей продолжил: - А ничем! Ничем, Давид! Ничем! Слышишь? - Ты сейчас меня или себя пытаешься в этом уверить? – засмеялся подполковник. - А мне в этом убеждать никого и не надобно. Оно так и есть на самом деле. Когда я это понял, у тебя уже была семья, квартира, дача, личный автомобиль с водителем и звание подполковника. Тогда-то я сказал себе: «Я тоже достоин. И я тоже добьюсь. А все, кто станут на моём пути, пусть отойдут в сторону или сложат головы у обочины». – Немного успокоившись, Колосов добавил, - Хочешь верь, хочешь нет, а мне очень жаль, что на этом пути встали вы с Андреем. Но мне отступать уже некуда. Он кивнул Татарину. Леонид, держа в руках верёвку, стал накручивать её на кулаки с обоих концов. - Душить будете? – усмехнулся Давид. Он по-прежнему следил за дорогой и вёл автомобиль. - Ты не боись, грузин, - с усмешкой обозвался Леонид, - Я хребтину быстро ломаю. Раз – и всё! Ты и почувствовать ничего не успеешь, - прохрустел костяшками рук Леонид. – А потом подвешу на первом суку. Мол, угрызения совести подполковника замучили, за убийство друга раскаяние настигло. - Это что же? Вы решили имя моё позором заклеймить и убийство Одинцова на меня повесить? – от невиданной наглости и в глубочайшем возмущении прорычал Давид. - Ты, Шальной, не кипятись. За дорогой следи, - спокойно ответил ему Алексей. А Татарин не унимался. - Не обессудь, подполковник. Я же должен закончить то, что начал. Потому как, щепетильный я в работе человек. Брака в деле не терплю. Всё быстро сделаю и к Настеньке. Утешать поспешу. Соскучилась она небось за мной, истосковалась. После этих слов Давид крепко сжал руль в своих руках. Глаза его на