ересует другое. Это была твоя идея? Или Варя подсказала? Говори, Алексей! Ну же! Колосов был ошеломлён от такой осведомлённости Давида. Он не знал, как себя дальше правильно вести и что говорить. Но временное смятение прошло за считанные секунды. Понимая, что пока на его стороне играет Леонид, преимущество в силе будет за ним. Это предало немного уверенности Колосову. - Идея была Вари. Что тут скажешь? – усмехнулся Алексей. – Судьба вовремя свела нас с Леонидом. - Думаешь? – покачал головой Давид. – Скажи, а по-твоему, смерть Андрея тоже была своевременной? Алексей вздохнул и, бросив косой взгляд на Давида, ответил: - Смерть Андрея, как ты сам понимаешь, была не случайной. Мне очень жаль, что… - Не говори, что жалеешь о содеянном! – оборвал его на полуслове Давид. – Ты прикончил его хладнокровно. - Обидно, что ты так обо мне думаешь. Я сам не свой был после смерти Андрея. Не хотел я, чтобы так всё случилось. – Алексей достал из кармана носовой платок и прокашлялся. – Я знал, что письмо у него. Просил отдать по-хорошему. Тогда бы я разрешил эту проблему миром, и никто бы не пострадал. Но он отказался. - И тогда ты его убил. А потом нашёл письмо и принёс его в зубах своему хозяину. А он тебе за это косточку бросил, звёздочки на пагоны новые прицепил. – Давид посмотрел в сторону Колосова и выпалил следующее, - Что, Алексей? Погоны не жмут? Андрей по ночам не снится? - Скоро ты начнёшь сниться! – Он достал из кармана пистолет и направил дуло прямо на Давида. – Ты, давай, поезжай! Следи за дорогой. Здесь недалеко осталось. Леонид сидел молча. Он ждал только команды своего хозяина. Ему уже давно надоели пустые слова и разговоры. Он с трудом подавлял в себе желание поскорее расправиться с Давидом. Напряжение внутри автомобиля росло. Обстановка накалилась до предела. - Скажи мне, Алексей, напоследок, - Давид бросил взгляд вправо на друга, сидевшего рядом, - Когда мы тебя потеряли? Когда умер Лёха Колосов? Связался с преступником и душегубом и стал плясать под чужую дудку? - Эй! – окликнул его Татарин, - Ты там полегче! Давид перевёл взгляд на сидевшего сзади Леонида. В здоровенных руках мнимого калеки появилась крученная верёвка, очень сильно походившая на удавку, которая не скрывала своего намерения оказаться на шее у подполковника. Алексей, упиваясь властью и превалирующей силой, громко и неистово засмеялся: - Тебе меня не понять. Как не понять сытому барину голодного холопа. Ты всегда получал всё с верхом. Всё доставалось тебе с завидной, неоправданной лёгкостью. Я же… - Колосов запрокинул голову назад и продолжил, - Мне, Давид, всё приходилось выгрызать зубами, доказывать, добиваться… - И добивать, судя по всему. Алексей посмотрел на него, как будто видит Давида в первый раз и ответил: - Да. Если хочешь знать, каждая звезда на моих погонах досталась мне неимоверно тяжело. Но скажи мне! Только по правде скажи: ну чем я хуже тебя? А, Давид? Подполковник молчал. Он знал, что для продолжения этой тирады его реплики не требуются. Так и получилось. Не дожидаясь того, что скажет Давид, Алексей продолжил: - А ничем! Ничем, Давид! Ничем! Слышишь? - Ты сейчас меня или себя пытаешься в этом уверить? – засмеялся подполковник. - А мне в этом убеждать никого и не надобно. Оно так и есть на самом деле. Когда я это понял, у тебя уже была семья, квартира, дача, личный автомобиль с водителем и звание подполковника. Тогда-то я сказал себе: «Я тоже достоин. И я тоже добьюсь. А все, кто станут на моём пути, пусть отойдут в сторону или сложат головы у обочины». – Немного успокоившись, Колосов добавил, - Хочешь верь, хочешь нет, а мне очень жаль, что на этом пути встали вы с Андреем. Но мне отступать уже некуда. Он кивнул Татарину. Леонид, держа в руках верёвку, стал накручивать её на кулаки с обоих концов. - Душить будете? – усмехнулся Давид. Он по-прежнему следил за дорогой и вёл автомобиль. - Ты не боись, грузин, - с усмешкой обозвался Леонид, - Я хребтину быстро ломаю. Раз – и всё! Ты и почувствовать ничего не успеешь, - прохрустел костяшками рук Леонид. – А потом подвешу на первом суку. Мол, угрызения совести подполковника замучили, за убийство друга раскаяние настигло. - Это что же? Вы решили имя моё позором заклеймить и убийство Одинцова на меня повесить? – от невиданной наглости и в глубочайшем возмущении прорычал Давид. - Ты, Шальной, не кипятись. За дорогой следи, - спокойно ответил ему Алексей. А Татарин не унимался. - Не обессудь, подполковник. Я же должен закончить то, что начал. Потому как, щепетильный я в работе человек. Брака в деле не терплю. Всё быстро сделаю и к Настеньке. Утешать поспешу. Соскучилась она небось за мной, истосковалась. После этих слов Давид крепко сжал руль в своих руках. Глаза его налились кровью. А Алексей и говорит: - Остановишься возле лесополосы, вон за тем мостом. – Для пущей серьёзности своих действий он взвёл курок и пригрозил, - Только смотри мне. Давид. Без лишних глупостей. Ты у меня под прицелом. Ничего ему не ответил подполковник. Подъезжая к крутому, затяжному повороту, который аккуратно укладывался в ограждённый столбиками мост, Давид стал давить на педаль газа. Его автомобиль очень быстро набирал скорость. Когда она превысила отметку сто километров в час, Алексей заволновался: - Потише. На такой скорости ты в поворот не войдёшь. Но Давид его уже не слышал. Он продолжал разгонять автомобиль до мыслимого предела. - А ну, тормози! – прорычал Леонид. – Куда прёшь? Тормози! Кому говорят?! Он хотел ухватить Давида за плечи. Но… не успел. - Прощай, Алексей. На этом всё. Таковы были последние слова Давида. Машина на полной скорости снесла ограждение моста и рухнула с двадцатиметровой высоты прямо в пропасть глубокого крутого оврага. В то же мгновение произошёл взрыв, прогремевший на всю округу. И только стая крикливых птиц, что сидела на дереве неподалёку, сорвалась ввысь от испуга и неожиданности.