бугленное тело. Стекло было выбито от взрыва и циферблат подпален. Ремешок и тот, от неукротимого пламя, обуглился. Да. Без сомнения. Это были часы подполковника Шелия. Конечно, Настя сразу узнала вещь своего мужа. Ещё вчера это был дорогой его сердцу предмет, а сегодня уже – улика, точнее, вещественное доказательство по делу гибели подполковника Шелия Давида Георгиевича. Рядом с часами её мужа лежал покорёженный, подпаленный серебристый портсигар с малахитовой вставкой. - Это часы Давида, - уже не сдерживая слёз, просто не в состоянии это делать, проговорила Настя. – А эта коробочка… - Портсигар, - поправил её следователь. - Да, портсигар, - повторила она за ним, - Он принадлежал Алексею Колосову - другу нашей семьи. Больше Настя ничего не могла сказать. Она постоянно всхлипывала и причитала, не веря всему произошедшему. Петру, грешным делом, даже показалось, что она тронулась умом. Отведя в сторону следователя, он тихонько сказал: - Вы знаете, Олег Петрович, я переживаю за душевное состояние Настасьи Павловны. Она очень болезненно переживает гибель мужа, как, в прочем, и все, кто знал Давида, - Пётр посмотрел в сторону, где под плотными покрывалами остывали два обуглившихся тела, - И Алексея тоже. Они оба были моими друзьями. Я и сам жутко потрясён всем случившимся. И всё же, - он кивнул головой в сторону, где стояла Настя, - Она нуждается в медицинской помощи. - Что вы предлагаете? – прикурив папиросу, спросил Петра следователь Крупеня. – Определить Настасью Павловну в специализированное учреждение? - В психушку?! Нет-нет! Что вы! Я о таком и мыслить не имею никакого права. Я имел ввиду совсем другую помощь. Может быть ей стоит сделать укол успокоительного средства? Или с ней поговорит ваш доктор? Они специалисты и должны помогать людям в таких тяжёлых жизненных ситуациях. - Я вас услышал, - кивнул ему в ответ следователь. – Я поговорю с врачом «скорой». Он поможет Анастасии Павловне чуточку прийти в себя. - Спасибо. Если у вас есть какие-то вопросы, которые помогут следствию, задавайте. Чем смогу – помогу. - Да я, собственно говоря, для себя и следствия всё прояснил. Картина, в общем-то, ясна. - Как это? – удивился услышанному Пётр. – А как же экспертиза, улики, свидетели? - Экспертиза? – Крупеня усмехнулся и потушил окурок. Он покачал головой и внимательно посмотрел на Петра. – Экспертиза, конечно, будет. Процедура такая. Без неё никуда. Но мне здесь и без неё всё ясно. Устало наклонив голову вперёд, он направился к служебной машине. Судя по всему, минувшая ночь далась следователю не легко. Пётр, не отставая от него ни на шаг, побрёл следом. - Водитель, он же подполковник госбезопасности Шелия Давид Георгиевич, не справился с управлением, - выдохнул следователь. Открыв дверцу автомобиля, Олег Петрович опустился на сиденье и взял в руки папку с материалами по делу гибели двух офицеров. Следователь аккуратненько вложил вовнутрь свой раппорт и завязал её на бантик. – На полной скорости автомобиль подполковника вылетел за ограждение моста и упал в пропасть. По роковому стечению обстоятельств в багажнике автомобиля подполковника оказались две канистры с бензином. Потому взрыв был такой силы, что всё разлетелось в разные стороны и сгорело за считанные секунды. Кроме того, - следователь устало запрокинул голову назад и, закрыв глаза, продолжил, - По личным вещам вдова опознала и мужа, и пассажира. Ну а свидетели, - он открыл глаза и снова посмотрел на Петра, - Оглядитесь вокруг. Ну какие здесь могут быть свидетели? Степь кругом, прямо как в песне. И потом, всё произошло за долю секунды. Так что, по предварительному заключению, в этой трагедии криминала нет. - Как вы можете утверждать такое? – Петра возмутили категоричность и желание следователя поскорее закрыть это дело. Да. Скорее всего именно эту цель он и преследовал. – Быть может авария была подстроена врагами Давида или Алексея? И в таком случае имеет место быть не автокатастрофа, а преднамеренная, хладнокровная, спланированная до мелочей расправа над моими друзьями! Крупеня самоуверенно улыбнулся и покачал головой. - Я прекрасно понимаю и даже где-то разделяю ваше стремление найти виновных в гибели ваших товарищей. Вот только, мой вам совет, - он встал на ноги и приблизился к Петру, - Не ищите призраков там, где их нет. Это я вам как атеист говорю. - При чём здесь это!? Мой друг Давид – отличный водитель! Он не мог допустить, чтобы такая авария произошла. Очевидно же, что её кто-то подстроил. - Товарищ, как там вас… - Моя фамилия Великий. - Очень хорошо. Я вас уверяю, что мы с вами говорим о банальной аварии. - Да какая же… - Наш сотрудник, конечно, на скорую руку, как говорится, но успел определить, что до автокатастрофы автомобиль подполковника неисправностей не имел. - Да вы сами посмотрите, что происходит! Сначала Андрей Одинцов, потом Давид с Алексеем! По-вашему, значит, это обычное стечение обстоятельств? Немного подавшись вперёд, Пётр продолжал своё наступление. Но следователь Крупеня тоже оказался не из робкого десятка. Он твёрдо и уверенно отстаивал свою точку зрения. - Андрея Одинцова действительно убили. Я это и не отрицаю. Его убийцу продолжает искать прокуратура. Но здесь имеет место быть несчастный случай. Такова судьба. Она не считается ни с кем, а прибирает к своим рукам тех, кто ей угоден. В то время и в том месте, где захочет она. - Надо же, - усмехнулся Пётр, - Следователь-философ. Первый раз имею честь. - А мы все философы, товарищ Великий. Только не все можем в этом признаться. На этом их беседа была окончена. Следователь Крупеня захлопнул дверцу служебного автомобиля и приказал водителю: - В прокуратуру. Пётр же вернулся к безутешно рыдающей Насте.