Глава 34
Тем временем в стране назревал политический переворот. Низкие показатели экономики, провальные реформы в системе образования и сельского хозяйства делали политику Хрущёва всё менее популярной. А вызывающее поведение первого секретаря на публике только подогревало недовольство окружения Никиты Сергеевича. Число заговорщиков росло. Рос с ним и риск утечки информации, которую Семичастный всячески пресекал по линии госбезопасности. Другой, тоже хорошо известный на всю страну член КПСС, Подгорный Н. В. следил за ситуацией внутри партийного аппарата. И всё-таки, шило в мешке не утаить. Не смотря на тщательно скрываемое настроение, от сына Никита Сергеевич узнал о мятежных речах и толках, нараставших вокруг него. Но разбираться с «недовольными» лично генсек… не стал. И эта самая опрометчивость сыграла с Хрущёвым злую шутку. Поручив во всём разобраться Анастасу Микояну – председателю президиума Верховного Совета СССР, глава государства занялся совершенно другими делами. А именно… отправился в отпуск в Пицунду. Но Анастас Иванович, то ли запуганный влиятельной оппозицией, то ли трезво оценивающий необходимость грядущих перемен… В общем, он бездействовал. Другими словами, не предпринимал никаких мер для пресечения переворота, дав, тем самым, зелёный свет заговорщикам - Брежневу и его сподвижникам. А вот они-то, как раз, стали действовать решительно. Воспользовавшись отсутствием Хрущёва в столице, 14 октября 1964 года заговорщики созвали Центральный комитет, участники которого поддержали решение об отставке Никиты Сергеевича Хрущёва. Ему были предъявлены обвинения в непродуманной внешней и внутренней политике государства, ослаблении оборонной мощи и экономики страны, приведении в упадок сельского хозяйства и провальных реформах. Именно тогда и обнаружилось, всплыло на поверхность то, что у Хрущёва вовсе не осталось единомышленников, и ждать поддержку ему было не откуда. Во время заседания ЦК Микоян осторожно пытался защитить Никиту Сергеевича, вспоминал о его заслугах перед Родиной. Но все его доводы походили, скорее, на попытки оправдать своё бездействие, а может быть даже и предательство. Смотря под каким углом разбирать это дело. Достопочтенные товарищи, осуждавшие политику Хрущева, в той или иной мере были обязаны своим присутствием сегодня здесь именно Никите Сергеевичу. Ведь с его лёгкой подачи они оказались на самой вершине власти. Но! Личные амбиции и благодарность, конечно же, были отодвинуты на второй план. На первую полосу вышли переживания о судьбе всего государства и его великого народа. И такая забота была лейтмотивом этой экстренной встречи. Сам Брежнев, и Семичастный, и многие другие, кто выносил приговор своему некогда благодетелю, были сегодня далеко не теми, кто прежде поддерживал Хрущёва в его самых абсурдных, не имеющих никакой определённой цели, решениях. В этот день они словно бешеные псы набросились на хозяина и, не оставляя никаких шансов на спасение, раздирали его на части. Почувствовав приближающееся торжество своего деяния, приспешники Брежнева вместе со своим лидером осыпали Хрущёва с ног до головы всё новыми и новыми фактами, уличавшими его в измене стране и народу. А факты, как хорошо известно многим, самая упрямая в мире вещь. Против фактов не попрёшь. Оценив всю серьёзность и необратимость сложившейся ситуации, заложником которой стал Никита Сергеевич, выбора у него больше не оставалось. На следующий же день первый секретарь компартии СССР написал заявление об отставке и уехал домой. А к власти в стране пришли те, кто так к ней стремился.