Глава 45
В институте Настя практически не появлялась. Ирина Сергеевна сделал всё от неё зависящее, чтобы свести преподавательскую деятельность вдовы подполковника Шелия на нет. Даже защитив диссертацию, Настя не отстояла своё право вернуться к преподаванию. Клубок интриг и сплетен был настолько туго сплетён, что даже Лев Борисович Павлуцкий и Илья не в силах были распутать его и постоять за честь товарища Шелия Анастасии Павловны. Но опускать руки она тоже не стала. Просто не могла. Избыток времени, который возник с уменьшением занятости в институте, Настя теперь с лихвой заполняла работой в больнице. Так жизнь её понемногу стала входить в обычное житейское русло. Но русло это было отныне лишено радости, любви и дружбы.
Не только Ирина Сергеевна поспособствовала уходу Насти из института. Почасов Пётр Ильич тоже приложил к этому свою руку. Обещание, которое он дал Великому, майор и не думал сдерживать. Личные амбиции и нежелание вдовы Шелия помогать следствию в «изобличении» её покойного мужа, злили Почасова. Железной хваткой он впился Насте прямо в горло и не давал дышать. Травля её продолжалась не только в институте, но и на работе. Придя как-то в больницу, в своё терапевтическое отделение, она как обычно переодевалась. Немного согревшись после пронизывающего насквозь уличного ветра, Настя уже было собралась в стерилизационную за инструментами, как в ординаторскую вошла заведующая отделением Луганина Лариса Максимовна. И сопровождал её никто иной, как майор Почасов. - Вот, Пётр Ильич, наша медсестра - Шелия Анастасия Павловна. - Медсестра? – пренебрежительно переспросил он. – А почему же не доктор? - Свободной ставки врача у нас в отделении пока нет. - Понятно. Настя с удивлением и в тоже время с настороженностью смотрела на майора и ждала от него очередную обидную каверзу. «Уже и до работы моей добрался. Жди беды», - мелькнуло у неё в голове. - Спасибо, Лариса Максимовна, - слащаво произнёс он и улыбнулся. – Весьма вам признателен. А сам глазками своими серыми продолжал сверлить Настю. До омерзения хитрая улыбка не сходила с его уст. - Что ж, я вас оставлю. Дел полно. – Лариса Максимовна была женщиной старой закалки. Несмотря на то, что она вот уже двадцать с лишним лет занимала должность заведующей отделением, Луганина хорошо знала своё место. Да и присутствовать при разговоре майора КГБ с её, пусть и подчинённой, не желала. – Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. - Не беспокойтесь. Что-что, а нужных нам людей мы всегда находим, - скаламбурил Почасов. Улыбнулся, а у самого глаза свирепые до жути, злые. Луганина в ту же секунду удалилась, а Почасов по-хозяйски прошёлся по сестринской и замер у окна, вглядываясь в сумерки зимнего вечера, подсвеченного уличными фонарями. - Стало быть, здесь теперь трудится жена подполковника Шелия? Ой, простите, - он обернулся лицом к Насте и наиграно произнёс, - Не жена, а вдова. Всё никак не привыкну. А вы? - Что вам угодно? – сцепив зубы от злости, произнесла Настя. – Зачем вы здесь? - Зачем я здесь? – ухмылялся майор, – Видите ли, в деле вашего мужа открылись новые обстоятельства. Да вы присаживайтесь, - указал он рукой на обитую старой простыню кушетку. Но Настя лишь подняла подбородок повыше, показывая всем своим видом, что слова майора ей не указ. - Ну как хотите, - усмехнулся он и тут же добавил, – Заметьте, я сказал вам «присаживайтесь». Но что-то подсказывает мне, что скоро, очень скоро это слово я заменю совсем другим. Догадываетесь каким? – продолжал он в игривой форме свой монолог, не переставая ехидно улыбаться. - У вас всё? Мне нужно идти работать. – Настя демонстративно развернулась к двери. Но тут прозвучали слова, которые всё же заставили её остановиться. - Пойдёшь, когда я тебе разрешу! - свирепо и злобно проговорил Почасов. – А сейчас, подстилка вражеская, ты будешь стоять здесь и отвечать на мои вопросы. - Да как вы смеете меня оскорблять? – закричала на него Настя. – Вы с кем разговариваете? Вы отдаёте себе отчёт? - Отдаю! – сделал шаг вперёд Пётр Ильич, показывая тем самым, что суровый тон Насти его нисколечко не пугает. – С вдовой предателя и изменника родины. - А вы докажите это! - Уже почти доказал. И новые обстоятельства по делу вашего покойного мужа, - он умышленно сделала ударение на слове «покойного», зная наверняка, что тем самым выбьет её из колеи, - Говорят о том, что следствие на правильном пути. - Позвольте узнать, какие это обстоятельства? - Появились доказательства о сотрудничестве подполковника Шелия с уголовниками и ворами в законе. - Да, у Давида были осведомители, как у многих. Вот только они доносили ему информацию, которая нужна была для работы. - А показания некого Филиппа Кривошеего, известного в преступном мире, как Филька Кривой, говорят о том, что ваш муж сотрудничал с одним вором в законе. В криминальных кругах его знают, как Витька Южный, в миру – Виктор Кутепов. - Мне ничего об этом не известно! – заявила Настя и приподняла подбородок ещё выше. - Ну конечно же не известно. Как и о том, что 1953 году ваш муж принимал участи во встрече, то есть, сходке воров в законе. - Но на сколько я помню, встречался Давид с ними, чтобы люди этих самых воров помогли поймать банду Митина, известную во всей Москве и за её пределами. Не так ли? - Так. Но вот только делал он это из-за своей некомпетентности и неспособности поймать налётчиков цивилизованными, установленными законом и порядком методами. - Да нет, товарищ майор, - не на шутку разозлилась Настя, - Делал он это потому, что эти самые методы не давали никакого результата. А люди мирные гибли. От рук этих самых налётчиков и душегубов гибли. - Ну вот видите, Настасья Павловна! А говорите, не в курсе дел вашего мужа были. Или вы избирательно интересовались его работой? А? – ехидно усмехнулся Почасов. Настя поняла, что он подловил её и заставил рассказать лишнее. - Ничего криминально и порочащее моего мужа я вам не поведала. Этот факт из жизни подполковника Шелия был давно и многим известен. - Это да, это да. Но признаюсь вам, как на духу: уж очень измотала меня эта работа. - Хотите, чтобы я вас пожалела? - Нет-нет! Что вы! И поверьте, я сам по себе не враг вам и где-то разделяю ваше горе. - Фу, как наигранно, - бросила в его сторону Настя. – Не утруждайте себя, не надо. Сами же говорите, что устали. - Напрасно вы так со мной, Анастасия Павловна, напрасно. А я ведь, как и прежде, помочь вам хочу. Ну и себе заодно. Не без этого. И всё, что нужно следствию, и мне в том числе, это свидетельские показания. Вот если бы кто-то, скажем, из ближайшего окружения подполковника подтвердил бы эти самые улики, дал свои свидетельские показания и облегчил работу прокуратуры, то… - Не перетрудится ваша прокуратура сказки сочинять, - ответила ему Настя. – А что касательно показаний, - она в упор посмотрела на Почасова, - Не там вы их ищите, товарищ майор. Ни за какие сокровища мира я не стану поливать грязью имя моего мужа. Я вам это уже говорила. - А я вам сокровища и не предлагаю. Сокровища вам предлагались на прошлой нашей встрече. Вы отказались от них. Теперь же я не добром прошу вас дать показания. А взываю к вашему здравому смыслу. Дальше ведь только хуже будет. С института вас погнали… - Я сама из него ушла. - Это вам так кажется. Что ж, - усмехнулся он, - Пусть будет так, как вам хоч