Дома уже пахло только что вытащенными из духовой печи пирогами. И аромат травяного чая растекался по комнатам. Настя тихонько прикрыла за собой дверь и, повесив на вешалку плащ, прошла в комнату. А там развернулся настоящий концерт. Под аккомпанемент гитары, на которой перебирал аккорды да струны Никита, посреди комнаты вытанцовывала Нина. - А по какому поводу такое веселье? – поинтересовалась Настя, и улыбка от неуклюжих, но таких старательных па дочери, расцвела на её губах. - А нам, Настенька, письмо пришло. Опять из Грузии пишут. – Тётя Шура протянула ей белый конвертик, обклеенный марками. – Родня Давида Георгиевича, скорее всего. - Мам! А может быть это папа нам пишет? – не переставая танцевать, крикнула Нина. – Вдруг он к дяде Анзору поехал и нас к себе зовёт? Настя переглянулась с Александрой Фёдоровной и стала раскрывать письмо. Мелкий извилистый почерк с закруглёнными буквами едва поддавался разбору. Настя понимала через слово, что там было написано. Из всего прочитанного только становилось ясно, что родня покойного Давида ждёт их в гости. Настя ещё раз бегло проскользила взглядом по исписанному листу и, опустив руку с письмом, посмотрела на детей. Почему-то Никита не играл. Да и Нина тоже замерла в ожидании вердикта. Последнее слово было за Настей. Но она ещё раздумывала. И тут тишину нарушил Тихон Степанович: - Настенька, душа моя, а что тут думать? Ждут ведь они вас. Не в первой приглашают. И на новый год дядя Давида Георгиевича писал, и в конце зимы. – Он откашлялся и продолжил. – Ты уж не гневайся. Я сослепу не сразу разобрал, что письмо тебе адресовано. Думал, что дети мне написали. Прочитал я его. Так вот, что скажу: дядя Анзор в этот раз уже серьёзно говорит. Так и пишет: «Если не приедете, то сам за вами в Москву примчусь». Надо уважить пожилого человека. И родственник, как ни как. - Тихон верно говорит, - подключилась и Александра Фёдоровна. – Другой-то родни у вас нет. Да и детям поездка на Кавказ только на пользу пойдёт. - Странное дело, - усмехнулась Настя и покачала головой, - День, наверное, сегодня какой-то определённый. Только стоило мне днём про Грузию вспомнить – и вот! Хитрой лисой подкралась к ней Нина и, ухватив Настю за плечи, прижалась к ней и стала умоляюще просить: - Мамочка! Ну давай поедем туда! Мне очень-очень-преочень хочется снова в Грузии оказаться. Да и Никита там никогда не был. И потом, - самый веский свой довод она оставила напоследок, - Вдруг там нас и правда папа ждёт? Настойчивость и блеск в глазах дочери не оставили Насте и полшанса опять отказаться от этого, третьего по счёту приглашения. Но не только опасения и нежелание ехать куда-либо удерживали её от поездки. Подписка о том, что она обязуется не покидать Москву, держала Настю в столице, как на привязи. Но и она тоже имеет срок своего действия, который, как раз, и истекал в апреле.