Глава 49
Маленький пузатый автобус на десять мест мчался по пыльной горной дороге. Извилистый серпантин то поднимался вверх, стремясь достичь вершин исполинских гор, то снова опускался к подножью, где спокойным и безмятежным сном спали тысячелетние долины. И они, и возвышавшиеся пики гор и скал уже наслаждались весной, уже дышали ею и прославляли её. Хотя острые, как лезвия бритвы, шпили гор ещё и были покрыты снегом, напоминавшим воздушный крем на торте, у подножья их и немного повыше пышным убранством цвели деревья. Красными мелкими цветочками были улиты дикие яблони, принесённые ветром сюда неизвестно откуда. Фиолетовыми невесомыми облаками, что спустились ненадолго отдохнуть в долину и на склоны гор, распустились рододендроны. Небольшие кустарники, они были похожи на фиолетовые шары. А у подножья гор пышным ковром растелилось богатейшее разнообразие трав и цветов. По берегам ручьёв, что сбегали вниз по горным склонам, от согретых лучами весеннего солнца ледников, жёлто-белыми островками росла калужница. Её сменяли похожие на ромашки, но куда благороднее и горделивее меленькие цветочки – «лесные пташки». А рядом с ними мелкими красными, а кое-где и жёлтыми капельками, будто бы госпожа-природа кисточкой своей оставила небольшие кляксы, распустились горные маки. Разбавляли всю эту насыщенную гамму осколки неба – сине-голубые цветочки, название которых знали только местные жители. Но вот автобус, который вёз Настю и её детей с железнодорожной станции, въехал в небольшой посёлок. И уже культурные, но не менее прекрасные деревья и другие растения радовали взор. То справа, то слева, по обе стороны от дороги виднелись: фиолетовы грозди глицинии; пушистые, похожие на крохотных жёлтых цыплят бутоны, рассыпавшиеся по всему лавровому дереву; нежнейшим, только-что родившимся и не успевшим напитаться розовой краской цветом, были укрыты персиковые сады; и, конечно же, ярким контрастом в стороне в садах и приусадебных участках алыми бутонами, похожими на розы, цвели камелии. От такого разнообразия света и красок рябило в глазах, которые за время зимы и осени так соскучились за радостью. Насте, Нине и Никите казалось, что они все вместе и одновременно попали в сказку. Из серости городских будней повсюду их встречала весна. Одним махом она решила одарить своих гостей всеми красками своими, ароматами и солнечным настроением. Проехав ещё пару долин и несколько поселений, автобус остановился на холме. Пыль, которую подняли его колёса, опустилась. Настя обернулась назад и увидела знакомый силуэт. Невысокого роста коренастый, пожилой мужчина шёл ей навстречу с распростёртыми объятиями. - Дядя Анзор, - сказала она и улыбнулась. Нина обернулась назад. Весело прокричав «Ура!», она помчалась на встречу своему двоюродному деду и, как бывало при жизни отца, с разбегу запрыгнула ему на руки. Анзор Зурабович едва устоял на ногах, но словил Нину и вместе с внучкой подошёл к невестке. Рядом с Настей, держа чемодан с вещами, стоял и Никита. - О-хо-хо! Дочка! Ну наконец-то, приехали! – дядя опустил Нину на землю и стал обнимать Настю и Никиту. Автобус к этому времени уже уехал. И на холме остались только они. - Здравствуйте, дядя Анзор! Вот, собрались. Приехали к вам погостить на пару недель. - Зачем на пару? – искренне удивился Анзор. – Оставайтесь и гостите сколько захотите! Мы так долго с вами не виделись. А с молодым человеком вообще не знакомы. Дядя Анзор, - протянул он руку Никите. Мальчик ответил ему крепким рукопожатием. - Никита, - сказал он. - Да ты давай чемодан. Резо! – крикнул он кому-то в сторону. От маленького с ржавым днищем грузовичка к ним шустро подбежал паренёк. - Вот, Настя и Нино, это наш Резо! Помните его? - Конечно помним! – ответила за себя и маму Нина. - Подрос? - Ещё бы! – довольно улыбнулась девочка. А дядя Анзор снова повернулся к Никите и, приняв у него чемодан и передав его Резо, продолжил: - Резо – мой внук. Один из семерых. И твой ровесник. Мальчик подмигнул Никите и предложил ему составить компанию: - Пойдём к машине, я тебе по дороге всё расскажу. И Никита, улыбнувшись ему в ответ, побрёл следом за своим новым родственником. - Пойдёмте и мы, девчата, - кивнул головой дядя Анзор, - Тётя Марико дома уже стол накрыла. Столько вам вкусностей наготовила. Мари, Гелика, Софико и даже маленький Гурамчик ждут приезда Нины. Да что там ждут? Часы считают! Минуты! И мы с моей Марико, с сыновьями и дочкой. Со всей нашей семьёй вас столько ждали. Что же вы не ехали так долго? - Никак не могли мы к вам раньше приехать, дядя Анзор, - ответила Настя. Тут Нина рванула вперёд, к ребятам. Судя по всему, с ними девочке было куда веселее. Настя продолжила, - Работа, институт, школа. Они все разом держали, не отпускали нас. - А теперь, выходит, отпустили? - Выходит, что так. - Ну и слава Богу! А то родня на таком расстоянии, в бедствии находится. Сердце у нас с Марико не на месте было. А теперь… Всё теперь по-другому будет. - Вы так думаете, дядя Анзор? – грустно улыбнулась Настя. - Конечно же! Точно тебе говорю! Они быстро погрузились в машину. Да и грузить особо нечего было. Детвора захотели в грузовом отделении с открытым верхом прокатиться. Настя и дядя Анзор разместились в кабине. - Вот очень хорошо! Очень правильно, что вы приехали. Особенно весной. В горах очень красиво весной. Вы тогда с Давидом летом приезжали, Нино привозили совсем маленькой. - Нда-а-а, - улыбнулась она, вспомнив ту поездку. – Помню, как мы ездили в Сигнахи. А какой оттуда открывался вид на Алазанскую долину! Ещё помню прогулку по Боржоми. Веранды его тенистых улочек, аромат цветущих магнолий и кофе. Вот бы туда ещё раз вернуться. - Так от чего же не вернуться? Обязательно вернёшься. И в Боржоми свожу вас, и на Мартвильский каньон, и в Уплисцихе в этот раз обязательно побываете с Ниной, - говорил без умолку он. А за окном то и дело мелькали деревья и изрезанный горизонт. - Да я совсем другое имела ввиду, дядя Анзор. Вернуться бы туда, в то лето. Чтобы я, Нина, Давид. Чтобы все мы были вместе. Вот чего я хочу больше всего. На это старик ничего не ответил. Он продолжал следить за дорогой, которая то извивалась, то выравнивалась впереди, всё выше и выше поднимаясь над горизонтом. Вот уже показался город. Стали мелькать улочки. Наконец, старенький грузовичок остановился у высокого каменного забора, увитого диким виноградом. Выкрашенная в зелёный цвет калитка скрипнула, и из неё высыпалась детвора. Внуки дяди Анзора выбежали за двор, чтобы встретить гостей. Пока Нина знакомила Никиту с его новой роднёй, дядя Анзор подхватил чемоданчик Насти и повёл её во двор. На крыльцо высокого двухэтажного дома вышла хозяйка. Пожилая женщина, мать огромного семейства Марико Тугушевна подбежала к невестке и стала её обнимать да целовать. - Приехали, родные наши! А Нино где-же? - На дворе, Марико Тугушевна. Она со своими братьями и сёстрами. - Вот молодцы, что приехали! А мы вас так ждали, так ждали! Я отцу говорила недавно: если опять не соберутся, поезжай за ними и привези. Тяжело вот так жить, на таком расстоянии. – Говорила она искренне. Даже слёзы на глазах проступили. И седые волосы выбились из-под платка, повязанного на голове. - Не могли мы раньше приехать, тётя Марико! – вытерла на своём лице слёзы и Настя, - Много чего произошло после гибели Давида. С работой надо было что-то решать, с квартирой. Нас же всего лишили. Но теперь всё хорошо. - Правильно! Вы же теперь здесь! Да что ж мы тут?! В дом пошли. Я тебе комнаты ваши покажу. А ты, отец, чемодан пока тут оставь. Да за детьми пригляди. Особенно за Гурамчиком. Четыре года! Мал он ещё за двором без присмотра гулять. - Так с ним же сёстры, - возразил дядя Анзор. - Да где они сейчас, те сёстры? Уже бегают по всей улице. Ступай, я тебе говорю! – и посмотрела она на мужа так сурово, будто ещё что-то хотела ему сказать, да не стала произносить в слух. И дядя Анзор, послушно оставив чемодан у дома во дворе, побрёл на улицу, к внукам. Сразу было видно, кто в доме хозяин. А тётя Марико взяла Настю за руку и повела в дом. Подведя её к одной из комнат на втором этаже, Марико остановилась и стала принюхиваться к чему-то. В воздухе запахло горелым. - Ой! Это же мои хачапури в печи подгорают! Забыла! Совсем забыла! Проходи в комнату, дочка. А я на кухню. И хозяйка спешно сбежала по лестнице вниз, отправившись прямиком на кухню. Настя усмехнулась, наблюдая за тётей Марико. В первый раз они ей тоже понравились. Очень приятные, доброжелательные люди. Сердце Насти понемногу стало оттаивать. За последние полгода она почувствовала себя дома, без приставки «как». Она стояла перед огромной деревянной дверью и всё не решалась открыть её. «Может быть подождать тётю Марико? А то как-то неудобно в чужом доме хозяйничать. Хотя, с другой