Сколько было визга, сколько крика услышал двор семейства Геловани, когда Нина увидела на крыльце отца. - Я знала! Я одна знала, что папа здесь! - с разбега она запрыгнула Давиду на руки. Крепко-крепко обнявши отца, она сочно чмокнула его в щёку. – Я так ждала тебя. Почему ты не приехал к нам на новый год? - Ну-у-у, потому что я сильно был занят. - На работе? - Да. – Он крепко прижал её к себе и прямо так, держа дочь на руках, спустился по лестнице вниз. Пройдя через двор, он направился к Никите. Мальчик при виде отчима остолбенел. Словно всё тело онемело от испуга. По мере того, как Давид приближался к нему, Никита пятился назад, пока и вовсе не упёрся спиной в забор. - Ты что? Никак боишься меня, Никита? Иль не признал? – спросил он улыбаясь, протянув парнишке свою свободную руку. Никита смотрел на него стеклянными глазами. Потом заглянул за спину Давида. На крыльце, умываясь слезами, сидела Настя. Она приложила ладони ко рту и качала головой. - Дядя Давид, это действительно ты? - Никита, ну какой же ты странный и смешной, - хихикнула Нина. Она, будто принцесса, восседала на левой руке своего отца и довольно поглядывала на всех, кто собрался во дворе. Но в первую очередь, в её поле зрения попал Никита. Наконец, парнишка, словно очнувшись ото сна, пожал руку Давида. Хотя и с большим испугом. Но убедившись, что перед ним стоит живой человек, а не приведение, Никита бросился к Давиду и, что было силы, обнял его. - Дядя Давид, мне не верится! Это правда ты? - Я Никитка, я. – Давид прижал мальчика к себе. Вместе с детьми и племянниками, которые сегодня гостили в доме деда Анзора, они вошли в дом. Там всю семью уже ждал вкусный обед. Настя и Давид сели за стол вместе. Нина с коленей отца не слазила. Даже долгожданная встреча с троюродными сёстрами и братом не могла отвлечь её внимание от присутствия отца за столом. Через полчаса в дом вошли двоюродные братья Давида – Леван и Каха. И жёны вместе с ними. Вся семья, за исключением дочери дяди Анзора и тёти Марико Наны, была сегодня в сборе. - О-о-о! Гости дорогие приехали! – громко сказал старший брат Леван. Он подошёл к Насте первым и поцеловал её в щёку. – Даниэл минуты считал до вашего приезда. - Даниэл? – переспросила Настя и посмотрела на мужа. - Я потом тебе всё объясню, - тихо шепнул он на ухо жене. - Что там минуты? – усмехнулся Каха. Подойдя к Насте ближе и последовав примеру старшего брата, он тоже поцеловал невестку в щёку и добавил, - Секунды считал. - Мы тоже! – ответила за всех Нина. А Настя только кивнула головой. До сих пор она пребывала в какой-то непонятной ситуации. Конечно то, что происходило вокруг, было несбыточной мечтой. И чем дальше продолжалось застолье, звучали песни и тосты, тем сильнее ей не верилось, что всё это не сон. Она взяла Давида за руку под столом и не отпускала на протяжении всего обеда. - Это чтобы не вернуться обратно в тот кошмар. Без тебя, - тихо сказала она и продолжала улыбаться приветливой родне мужа. - Не бойся, - усмехнулся Давид, - Без меня ты больше ни в какой кошмар не вернёшься. - Значит тогда и кошмаров не будет, - и она сильнее сжала его ладонь. Но долго усидеть на коленях отца Нина не смогла. Стоило лишь Софико, которая была старше своей троюродной сестры на три года, позвать её, как Нины и след простыл. - Мы ничего ей не говорили, дядя Давид, - тихо сказал ему Никита, который сидел рядом, по левую руку. - Это вы молодцы! Правильно сделали. - А ещё… я хотел сказать… Парнишка не успел договорить. Его в ту же секунду позвала Нина: - Никита, пойдём на двор. Скорее! Там Зурик и Звияд пришли. Наши братья! - Так пусть проходят за стол! – крикнула ей тётя Марико. Но Нина лишь головой покачала и сказала: - За столом скучно. А на улице – столько всего. - Придётся идти, Никита, - усмехнулся Давид. - Да. Это точно. Я вот что хотел сказать… - Никита, ну ты скоро!? – продолжая заглядывать в дверь, не отставала Нина. На секунду, наклонившись к Давиду, парнишка сказал: - Я очень рад, что ты здесь, с нами. Ещё больше, чем Нина. Правда. Я думал, что ты умер. От того и рад сильнее, что вижу тебя живым. Я знал. Верил, что не мог потерять отца снова. От его слов у Давида внутри аж всё сжалось. Такое чувство он испытывал очень редко. Но слова пасынка тронули его до глубины души. Он обнял Никиту и, похлопав по плечу, сказал: - Потерявший однажды, в сто крат больше рад своей находке. И ценит её гораздо больше, чем тот, кто никогда не терял. – Давид поцеловал его в лоб. - Присмотри за сестрой. Мальчик улыбнулся и вышел на двор. А застолье продолжилось. Много тостов звучало в тот день, много пожеланий. Потом мужчины затянули песнь, а женщины подхватили её. Не пела только Настя. Слов не знала. Но душа её ликовала. И улыбка, которая давно не озаряла её лицо, сегодня не сходила с уст.