Глава 50
- Что за срочность такая, майор? - измотанный, усталый, Сурков сидел в своём кресле и курил. - Прошу прощения, товарищ генерал, что пришлось вас побеспокоить дома и в такой поздний час. Но дело не терпит отлагательств, - лепетал Почасов. – Из Тбилиси пришли срочные новости. - Ну! - Подполковник Шелия… он жив! Вдова, то есть, жена его вместе с субъектом, по описанию похожим на покойного, отправилась на ночлег в дом, принадлежащий семье Геловани – родного дяди Давида Шелия. - Та-а-ак! – выдохнул Сурков, - Стало быть, прав оказался полковник Дадиани. - Полковник? Так об этом факте что же, было известно ранее? - Было-то было! Только кто ж его мог опознать, кроме как ни родная жена? - А родственники? Семья? - Они все в один голос признали, что к ним вернулся пропавший на фронте племянник. Сурков молча подошёл к сейфу, который стоял в самом тёмном углу его домашнего кабинета. Борис Евгеньевич извлёк из металлического шкафчика какую-то бумагу и положил её перед носом Почасова. Майор, водрузив очки на переносицу, начал скрупулёзно вчитываться в текст. - Но этого не может быть! – наконец воскликнул он. – Даниэл Чинати! Тот ваш полковник Дадиани, выходит, всё знал? Вот гад! - Бдительность полковника нам сыграла на руку. И если этот дальний родственник действительно покойный для всего мира Давид Шелия, то… - Жена его непременно должна была признать! – Словно прозрение осенило Почасова. – Так вот почему мы не стали препятствовать её поездке в Тбилиси. Ну, товарищ генерал! Снимаю шляпу перед вашей прозорливостью и дальновидностью. - А теперь, Пётр, круг замкнулся. И дальше продолжать весь этот фарс нам нельзя. Коль жена признала в самозванце своего мужа, то с ними надо всё заканчивать. Только аккуратно, и безо всякой шумихи. Ты меня понял? - Понял вас, товарищ генерал! В сегодняшних новостях из солнечной Грузии вы услышите о том, что в одном из районов Тбилиси произошёл несчастный случай. - Да, всё должно будет выглядеть именно так.
Радость от приезда родственников из Москвы сменилась большим горем и скорбью для семьи Геловани. Страшную весть в дом дяди Анзора принесли соседские мальчишки. Заброшенная усадьба деда Анзора – покойного Вахтанга Геловани сгорела дотла. Причём, так сильно, что даже ни единой дощечки целёхонькой не осталось. Как-будто дом полностью полили горючим и подожгли. Скорее всего так и было. И никого, кто мог оказаться в сгоревшем доме, так и не нашли. Права оказалась Настя: не мог комитет отпустить их просто так. Не мог. Уж слишком много тайн, которые были опасны для жизни, знал Давид. А от того подполковник был крайне опасен для партийного аппарата, на страже покоя которого и стоял генерал Сурков. Детям – Нине и Никите, дядя Анзор и тётя Марико не стали говорить о том, что их родители погибли. Просто сказали, что уехали в гости к дальним родственникам семьи в Аджарию. Вот только, что дальше говорить и как быть со всем этим? Бедное истерзанное сердце Марико Тугушевны. Она не могла поверить тому, что случилось с Давидом и Настей и всё время плакала. Да, вся семья горевала и скорбела. Воспитание о детях покойных легло на плечи дяди Анзора. А вот в Москве такой развязке этой затянувшейся истории очень даже обрадовались. - Дело сделано, товарищ генерал, - отчитался Почасов. - Дом, в котором скрывался самозванец Чинати сгорел. Камня на камне не осталось. - Вот и славно. Хоть одна хорошая новость за весь день. – Борис Евгеньевич подался вперёд. – Вместе с семьёй? - С вдовой. То есть, с гражданкой Шелия Анастасией Павловной. Дети остались живы. Ту ночь, в которую случился пожар, они провели в доме Геловани. - Это хорошо. Сын за отца не отвечает… - Сурков медленно поднялся с кресла и прошёлся по кабинету. – Глупо как-то у него всё получилось. Вот так взять и рассекретиться. - Да надоело ему прятаться. За женой и детьми соскучился, скорее всего. - Ну что ему стоило бежать из страны и обосноваться где-нибудь за рубежом? Так нет же, с семьёй повидаться захотелось. Вот и получил по заслугам. Недооценил я его. - Нервы сдали. Вот и подставил всех. И себя в первую очередь. - Правильно мы всё-таки сделали, что слежку за вдовой продолжили. Вот она нас на него и вывела. - Рапорт полковника Дадиани нас на него вывел. - Сурков вернулся за рабочий стол. Пододвинув к себе пепельницу, которая стояла на рабочем столе, он закурил. – И вообще, я сразу заподозрил, что этот гад выжил. Не мог он так опростоволоситься и умереть в той автокатастрофе. - Товарищ генерал, а кто же тогда тот второй, кого мы нашли на месте гибели? Вместе с полковником Колосовым? - А это мы уже вряд ли узнаем. Я всегда знал, что этот подполковник опасен, то и дело жди от него какого-то выпада. И то, что он себя рассекретил говорит о том, что рано или поздно он бы заговорил. Вот тогда бы его намного труднее было заткнуть, чем сейчас. Ладно, с этим подполковником покончено. Аж дышать легче стало. Ступай, Пётр. И с делом о сгоревшем доме в Тбилиси не затягивай. - Так, а там и тянуть не чего. Несчастный случай, пожар по неосторожности произошёл. - Вот и отлично. Иди. Дел невпроворот. - Так точно, товарищ генерал.