- Наказать за совершённое злодеяние можно всегда, Настя. Даже если не по закону.
- Что вы имеете ввиду? Побить его надо?
- Если заслужил – конечно! Обязательно побить!
- Вам же нельзя! Вы же только из больницы выписались. У вас и рана-то вон ещё не зажила как следует.
- И что с того? – еле заметно улыбнулся Давид.
- Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.
- Если бы я пострадал в драке с этим подонком, то с нова угодил бы в вашу больницу. А ты бы опять ухаживала за мной, - пошутил майор.
Настя едва улыбнулась, но глаза её уже просохли от слёз и снова стали светлыми и лучистыми. Ещё чище, чем прежде.
- Вы шутите, товарищ майор?! Разве может быть что-то хорошее в том, что человек попадает в больничную палату, не зависимо от причины?
- До недавнего времени я тоже так думал, Настя. А теперь точно знаю, что и в этом, на первый взгляд, неприглядном деле есть определённая доля везения и удачи. И это я понял не без твоего участия. - Его слова окончательно смутили девушку. Настя опустила глаза. - Я ведь сегодня появился здесь не случайно. Я приехал попрощаться. Мне пора улетать в Москву. Моя командировка, продлившаяся немного больше, чем предполагалось, подошла к концу.
Он сидел рядом с Настей и подбирал слова. Но ему казалось, что она понимает его и без них.
- Вот только после того, что здесь сегодня произошло, я не могу тебя оставить одну, в этом посёлке. И улететь со спокойной душой я тоже не могу.
Настя молча подняла голову и посмотрела на Давида. Всего того, что пытался ей сказать Давид, она явно не ожидала услышать и решила дать ему договорить до конца.
- Настя, я прошу тебя, полетели вместе со мной в Москву. Нет, даже не прошу. Я настаиваю на этом!
Настя молча встала с кровати и подошла к задёрнутому лёгкой белой занавеской окну. Давид продолжал наблюдать за ней. Он видел, как девушка напряжена. Как она судорожно обдумывает его слова и нервничает при этом. Низенькая, худенька, в изодранном платье, с растянутой вязаной кофтой на плечах, в которую Настя с лёгкостью могла бы закутаться трижды. Так жалко было смотреть на это существо. Сердце Давида сжималось снова и снова, стоило ему только представить, что скоро она останется здесь совсем одна, на самом краю земли. И некому ей будет помочь.
«Пропадёт. Ей Богу, пропадёт она здесь», - размышлял майор.
- Прошу тебя, только не думай, что я предлагаю тебе лететь со мной ради какой-то моей утехи или удовольствия. Я клянусь, что пальцем тебя не трону и не дам обидеть никому, кто попытается это сделать.
Настя повернулась к Давиду и, глядя ему прямо в глаза, спросила:
- Зачем это вам? Скажите мне. Только прошу вас, честно.
- Если ты останешься здесь, то пропадёшь. Поверь мне. Если до сегодняшнего дня я не был в том уверен, то теперь знаю наверняка. Он тебя не оставит в покое, изведёт.
- Вы знаете это наверняка?
- Да. Я хорошо знаю, на что способен мужчина, который не получил от девушки того, чего хотел. – Давид опустил глаза вниз и продолжил, - Он тебя погубит. И некому за тебя здесь заступиться. Я не могу позволить, чтобы с тобой приключилась такая беда. Твой отец спас мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед ним. И то малое, что я могу сделать в честь его светлой памяти, это помочь тебе выбраться из этой трясины.
Настя молчала. Мысли в её голове были спутанные. Она смотрела в прозрачное стекло, застрявшее в проёме оконной рамы, и думала над словами Давида. С одной стороны, всё бросать и сломя голову убегать с едва знакомым ей человеком из собственного дома? И куда? В Москву? Она с детства боялась больших городов и давно уже привыкла жить в посёлке, маленьком и уютном. Но, с другой стороны, Лёньку Татарина она боялась куда сильнее, чем городской жизни. Одно только воспоминание об этом человеке наводило на неё ужас. Его последние слова застряли острым, колючим осколком в её сознании.
- Но как же можно вот так взять и всё бросить? – шёпотом произнесла она свою мысль в слух.
Давид встал с кровати и подошёл к девушке. Он положил на её хрупкие, худенькие плечики свои ладони. Одним движением он развернул Настю лицом к себе и спросил:
- Что «всё», Настя? Работу ты и в Москве найдёшь. А в прочем, какая работа? Тебе ведь учиться надо. Да-да! В институт поступать. Жить будешь у меня. В своей огромной квартире, в самом сердце Москвы я практически не бываю и мешать тебе не стану. У тебя будет своя собственная комната. А не захочешь жить у меня, так подыщем тебе другое жильё. Не беда. Настя! - он сжал её плечи покрепче, чтобы сконцентрировать всё внимание девушки на своих словах, - Мир огромный и интересный. А ты хочешь похоронить себя здесь, в этом посёлке на краю земли?