Глава 10
Ключ в замочной скважине сделал два оборота, и дверь тихонько отворилась. Первым в коридор вошёл Тихон Степанович. Он поставил хозяйский чемодан на пол. Рядом с ним - другой, чуточку поменьше, ещё не бывавший в этом доме, и громогласно, даже как-то торжественно и радостно произнёс:
- Ну, с приездом вас!
Александра Фёдоровна, как обычно, в этот момент была на кухне и готовила праздничный ужин по случаю возвращения любимого хозяина из командировки. Услыхав голос Тихона, она поспешила накрыть кастрюлю с бульоном и отставить жаркое в сторону, чтобы не пригорело, а сама мелкими шажочками посеменила в коридор. Каково же было её удивление, когда на пороге она увидела молоденькую, восемнадцатилетнюю, худенькую девчушку с огромными голубыми глазами. Та удивлённо смотрела по сторонам и крепко прижимала к груди маленькую чёрную сумочку. По-видимому, единственную ценную и дорогую вещь для неё. Девушка вошла в прихожую. Увидев Александру Фёдоровну, Настя робко кивнула головой и тихо поздоровалась:
- Здравствуйте!
- Здравствуй, милая, - с приветливой улыбкой сказала женщина и вопросительно посмотрела на хозяина.
Давид стоял рядом с Настей. Он поставил на пол маленький чемоданчик с личными вещами своей юной спутницы и подошёл к Александре Фёдоровне. Свободной, неперевязанной рукой он обнял домработницу и произнёс:
- Как же я рад вас с Тихоном видеть!
- А как мы-то рады, Давид Георгиевич! Мы так переживали за вас. Как узнали, что у тех иродов рука поднялась, так ни днём ни ночью нам с Тихоном покоя не было. Всё весточки ждали. Думали, как вы там без нашей заботы справляетесь?
- Да вот справился, как видишь. И помогла мне в этом вот эта милая, очаровательная девушка. - Давид указал рукой на Настю, чем смутил её окончательно. Она опустила глаза вниз и улыбнулась. – Знакомься, тёть Шур, это - Настенька. Она будет у нас жить. А чтобы не возникало лишних вопросов, Настя – дочь моего очень хорошего друга, который, к сожалению, погиб. И мы теперь все вместе – одна большая дружная семья. Прошу любить и жаловать, как говорится.
Старушка подошла поближе к гостье и, приветливо улыбаясь, сказала:
- Александра Фёдоровна. Но ты можешь звать меня тётей Шурой.
Девушка учтиво кивнула ей в ответ, произнеся одно только слово:
- Настя.
- Ну вот, все формальности соблюдены. Со всем моим ближайшим окружением ты познакомилась. Теперь можешь располагаться и приводить себя в порядок после дальней дороги. Тётя Шура тебе покажет твою новую комнату. У нас она называется гостевая. Но теперь она твоя.
- Спасибо, - скромно ответила Настя и принялась расстёгивать пуговицы своего пальто. Давид подошёл к ней со спины и галантно принял пальто с плеч. Этот его жест здорово удивил Настю. До этой минуты никто не был с ней настолько обходительным. И ей это очень понравилось.
- Тихон, ты отгони машину в гараж и возвращайся. Поужинаем, если Александра Фёдоровна нас покормит, - подколол домработницу Давид.
- Что ты, батюшка! Накормлю, спать уложу. У меня уже почти что всё готово, - захлопотала тётя Шура, - Пока вы после дороги себя в порядок приведёте, я и стол успею накрыть.
Так и решили. Тихон Степанович отправился в гараж, Александра Фёдоровна – на кухню заторопилась, а Давид решил показать Насте её новое жилище. Экскурсию по квартире, стало быть, устроил.
Все комнаты квартиры Давида разделял длинный коридор, который брал своё начало с просторной прихожей. Две комнаты служили спальнями: одна из них – личные апартаменты Давида, другая отныне была в распоряжении Насти. Рядом с комнатой майора был его кабинет, граничащий с большой кухней. И вот тут Давид её сразу предостерёг:
- Левая сторона квартиры, - он указал на зал и гостевую, - Полностью в твоём распоряжении, включая ванную с туалетом, коридор и кухню. Всё, что остаётся по правую сторону, а это - моя комната и кабинет, то туда хода нет никому. Это правило распространяется на всех, кто живёт, гостит и вообще заглядывает в мой дом.
- А почему?
Он усмехнулся.
- Ты, наверное, думаешь, что я самодур или какой-то психически больной человек?
- Нет-нет! Ну что вы? – разволновалась Настя, - И в мыслях не было. Просто интересно же.
- А на самом деле всё очень просто и без криминала. Это правило служит защитой для моего окружения. В этом кабинете много бумаг и документов, которые могут быть опасны и стоить многих жизней. Оттого я и требую от тебя, от Александры Фёдоровны, от Тихона и всех, кто бывает в этом доме не входить в мой кабинет. Это табу. Ты поняла меня?
- Да, поняла, - опустила голову Настя. Нет, она нисколечко не обиделась на Давида. Она всё прекрасно понимала, а потому и не настаивала ни на чём.