Немного полноватая, невысокого роста, всегда с подобранными волосами, спрятанными под белым ситцевым платком, опрятная, в накрахмаленном фартучке выбежала она из кухни.
- Давид Георгиевич, миленький, что-то вы сегодня рано со службы-то вернулись, - тревожно заметила она, - Никак случилось чего?
- Что ты, Шура, так всполошилась? Ничего особенного! Как обычно, по служебным делам нужно собираться в дорогу.
- И где же вы на сей раз собрались? – вытирая ручки о полотенце, что свисало с её покатого плечика, спросила Александра Фёдоровна.
- Командируют на Дальний Восток. Через два часа вылетаю в Магадан, - спешно ответил Давид. Он закинул свой картуз на верхнюю полку гардеробной и направился в кабинет, чтобы собрать все необходимые документы. Шура поспешила за ним.
- Батюшки святы! Эк далеко! – воскликнула она. – Ну ничего, Давид Георгиевич, ничего. Сейчас уложу чемодан ваш, все нужные вещи в него определю. Всё-всё, что непременно пригодится. И надолго вас туда оправляют?
- Как получится, Шура. Как только все дела закончу, тотчас к вам сюда вернусь. Уж не переживай, там не останусь, - засмеялся он. - Не на какую барышню тебя не променяю! Где мне ещё такую хозяюшку найти? – Весело и задорно обнял он Александру Фёдоровну. Да так, что та в один миг залилась румянцем с ног до головы.
- Полно вам, Давид Георгиевич, - отмахнулась она полотенцем, - Вы всё шутки шутить изволите, а я за вас переживать буду. Чай, не ближний свет Магадан-то ваш. Я вам одежду потеплее положу. А то климат тамошний не то, что наш. Холодно да сыро – вот и всё лето.
И мелкими шажками поспешила она в спальню хозяина укладывать вещи в дорогу.
А Давид, тем временем, зашёл в свой кабинет. Это была его любимая комната в квартире. Окна кабинета выходили во дворик, где раскинулся маленький живописный сад. Каждую весну превращался он в пёстрый букет цветов и ароматов. Абрикосовый цвет сменяла дикая яблонька с меленькими красными цветочками. В след ей ароматы кустов шиповника и жасмина переплетались между собой и создавали дивную по настроению композицию. А цветущая белая сирень расположилась в самом центре сада, как и положено невесте на свадьбе весны и любви.
В кабинете Давида одновременно царила атмосфера деловитости и уюта. У окна стоял большой письменный стол из дуба. Крышка его была обтянута сукном изумрудно-зелёного цвета. Рядом со столом, будто преданный друг и соратник, стоял стул, сделанный из того же материала, что и больший его собрат. За спиной у сидевшего за столом Давида на всю стену растянулась библиотека – шкаф огромных размеров с полками полными книг. Это была его гордость и, одновременно, хобби. Больше других книг майор любил читать про приключения, о далёких странах, об обычаях и быте народов мира, о загадках истории и о выдающихся личностях всех времён. В общем, обо всём, что расширяло его кругозор и позволяло на короткое время забыть о реальности.
В крайнем правом углу кабинета стоял небольшой кожаный диванчик. На нём Давид любил отдыхать после работы, умостившись с любимой, зачитанной до дыр книгой. А рядом, в самом изголовье дивана стоял торшер на высокой ножке. Сквозь абажур апельсинового цвета рассеивался мягкий тёплый свет. Он-то и наполнял комнату едва уловимым, но приятным и, укутывающим плюшевой негой, уютом.
Взяв все необходимые документы из шкафчика своего письменного стола, Давид на мгновение остановился посреди кабинета и осмотрел всё вокруг. Вещи, как ему казалось, были на своих местах. И майор с чистой совестью и спокойным сердцем вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ. К тому времени Александра Фёдоровна уже собрала чемодан с вещами хозяина.
- Ну что ж, братцы! Давайте присядем на дорожку, - сказал Давид и опустился на табурет, что стоял возле вешалки. Шура и Тихон, который поднялся в квартиру, чтобы помочь хозяину спустить вещи, словно по команде опустились на обувницу, напоминавшую длинную плоскую тумбу.
Простившись с Шурой, Тихон Степанович и Давид сели в автомобиль и отправились на подмосковный аэродром, где товарища майора уже ждал АНТ-25.
Небольшой самолёт серо-стального цвета был сконструирован гением советского авиастроения Туполевым Андреем Николаевичем и знаменит на весь мир. В 1934 и 1937 годах им был установлен абсолютный мировой рекорд дальности полёта. В 1936 году АНТ-25 совершил перелёт из Москвы на Дальний Восток, а в 1937 году дважды пересёк Северный полюс. Так что, более надёжного и быстрого транспорта для себя Давид и придумать не мог.